Подобно многим животным, спускаться ему было сложнее, чем подниматься, но Добряк был пес привычный и бежал вниз зигзагом, сглатывая высоту ступеней. Варвара озабоченно потрогала сточенное полотно ножовки и, спрятав ее в рюкзак, начала спускаться.

Эссиорх сутулился, берег макушку и уже устойчиво представлял себе Верхнее Подземье как изъеденный мышами кусок сыра. В лестнице он насчитал двести шестьдесят две ступени. Если прикинуть, что каждая ступень сантиметров по сорок, то всего они опустились на сто – сто пять метров от уровня верхнего тоннеля.

Ближе к концу лестница без предупреждения перешла на небольшие ступени и, измельчав, впала в ничтожество.

Тоннель начался незаметно и вел в ту же сторону, что и лестница, не слишком выдерживая размеры. Заметно было, что строителей больше волновала твердость окружающих пород, чем внешний вид.

– Долго еще? – спросил Корнелий, только что с тоской подумавший, что на обратном пути лестница покажется еще длиннее.

Варвара, не оглядываясь, яростно пнула его каблуком, заявив, что в залазе не спрашивают, «долго или нет».

– Примета такая! Прешься, прешься, уже вроде пришел, а как спросишь: тут или завал, или заварили всё наглухо, или водой затопило.

Если человек попал под землю – значит, он уже повсюду успел! – озабоченно сказала Варвара.

«Занятно, как суеверие может существовать без веры. В свет не верят, в мрак тоже – а лишний раз вякнуть боятся. Вроде как соглашаются с тем, что бьет их по башке какая-то рука, а чья рука и за что – непонятно!» – подумал Эссиорх, налетая в темноте на худое и острое плечо Корнелия.

Добряк предупреждающе заворчал, а еще шагов через пять они увидели размытую оранжевую запятую.

Скорее желтоватая, чем алая, она плясала на мокрых стенах тоннеля. Запятая двоилась, блики менялись местами, и потому сложно было угадать, какая из них настоящая.

Варвара поспешно отступила назад. Фонарь она выключила еще раньше: когда заворчал Добряк.

– Костер! – прошипела она, с раздражением оглядываясь туда, где, как ей казалось, стоял Корнелий. – Спросил «долго»? Довякался, блин, зоркоглазик?! И что теперь делать?

– Ну костер и костер… Кто-то решил погреться. Не завал же! – сказал Эссиорх миролюбиво.

Он уже прикинул, что нежить костров не разводит. Раз так – нечего и волноваться.

– Интересно, где он насобирал дров? С собой, что ль, припер? – подозрительно продолжала Варвара.

– Тут же иногда валяются доски! – тоном знатока сказал Эссиорх, дважды натыкавшийся на завалы деревянного мусора под ведущими наверх люками.

– Ты их трогал? Это даже не гниль! Их можно пальцами крошить и выжимать воду! Не нравится мне это!

Корнелий отважно шагнул вперед, но ощутил во рту невкусную перчатку Варвары.