– От нашего счастья? А кто ты? – спросил Меф.

– Ты что, всё забыл? Я Прасковья, повелительница мрака! Ты мой избранник!

– И почему, интересно, я этого не помню?

– Я же сказала! Светленькие стерли тебе память! – уверенно ответила Прасковья.

Глава 10

Залаз у «Киевской»

Сердце человека – единственная дверь, которой зло может войти в мир.

Из разговоров златокрылых– Жизнь многих златокрылых и самого Троила зависит от того, кто первым найдет вторую половину карты. Если мрак – их прихлопнут. Если никто не найдет – им не выбраться! У нас только один шанс из трех! Ты должна показать, где взяла ту каменную голову! Это твоя обязанность перед светом, перед человечеством, перед всем мирозданием! – сказал Корнелий.

Только что он произнес длинную речь и был опьянен собственным красноречием. И, как всякому опьяненному красноречием, ему казалось, что и все окружающие опьянены им тоже. К сожалению, это было не так.

Варвара перестала дергать ремень, которым были стянуты ее руки. Уже дважды она пыталась развязать его зубами, но ремень Эссиорха был не из тех, что позволяют себя расслабить или перегрызть.

– Закончил трещать? Теперь развяжи меня! – велела она.

У Корнелия тревожно заныла переносица, по которой он схлопотал локтем всего полчаса назад. Он вопросительно оглянулся на Эссиорха.

– Зачем? – спросил тот.

– Затем что я хочу курить! Вставь мне хотя бы сигарету в рот!

– Две капли никотина убивают лошадь! – назидательно сказал Эссиорх.

– Плевать мне на лошадей! – мгновенно отозвалась Варвара.

– А на что тебе не плевать?

– На все плевать! Развязал меня быра!

– Я боюсь, ты еще не готова к свободе, – заметил Эссиорх мягко.

Варвара неожиданно ухмыльнулась.

– Ну-ну! Думаешь, я так и попрусь в залаз? Связанная зайчиком запрыгаю? Или, может, ты, дылда, закатаешь меня в ковер, а зоркоглазик попрет? Только сразу найдите чувака, который будет подбирать его выпадающую грыжу.

– Она мне нравится! Назвала тебя дылдой! Не слишком изобретательно, но всё же попытка скрытого комплимента налицо! – подала голос Улита.

Ведьма держала в руках тесак Варвары, трогая большим пальцем синевато-тусклое его лезвие.

– Дура! Не трогай тесак! – крикнула Варвара.

Улита вздохнула.

– Может, и правда развязать? А то характер у нее портится на глазах, – предложила она миролюбиво.

Эссиорх, уступив, кивнул.

– Давай ты! – велела Улита Мошкину.

Тот опустился на колени и, растянув ремень, освободил Варваре руки. Та деловито оглядела их и с негодованием продемонстрировала Эссиорху. На коже остались глубокие багровые полосы.

– Видел, что ты сделал? Садюга проклятый! – заявила она."

"– Ну вот тебя и разжаловали из дылд! – заметила Улита.

– А ты молчи, свинья! – неосторожно крикнула Варвара.

Ведьма начала медленно багроветь.