И давай, парень! Не стой как баран! Ты ей нравишься! Скажи что-нибудь, сделай! – шепнул Мефу Ромасюсик, воспользовавшись тем, что Прасковья оставила на миг в покое его сознание.

Прасковья нетерпеливо обернулась. Ромасюсик одеревенел и страдальчески растянул резиновые губы.

– Что он там лопочет? Учти, Ромасюсику не верь! Он всегда врет! – заявил он с внезапной самокритичностью. – Врёт и гадит! Попроси у него чайную ложку, он тебе даст, но прежде незаметно на нее плюнет или о подошву потрет. И так во всем!

Меф заторможенно кивнул. Если до этого момента он мало чему удивлялся, то теперь навалилось все разом.

Все события сегодняшней ночи – странное явление пухлого юноши, полет на офисном стуле, странствие во мраке, пахнущем хризантемами, человек в шкатулке…

«Это не подробный сон, а реальность!» – осознал он.

Пока Меф выкарабкивался из трясины противоречащих воспоминаний, Ромасюсик отмерз и суетился за столом, терзая торт кривозубой пилой, похожей на орудие пыток. Несмотря на явное шутовство, торт он отрезал скальпельно точно, без крошек.

Торт оказался вкусным. Не слишком сладким, не расползающимся от крема, но и не сухим.

Оптимум совершенства для торта. Правда, Мефу достался кусок, как глазурью покрытый оплывшим свечным воском. Буслаев задумчиво размял воск в пальцах, подумав, что Прасковья очень одинока.

– А ты почему не ешь? Хочешь, чтобы я покормила тебя из клювика в клювик? – спросила Прасковья у Ромасюсика.

Тот уже убрал пилу и шатался по комнате, трогая всё подряд. Меф подумал, что, если поискать, следы его пальцев можно обнаружить даже на потолке.

Ромасюсик умильно закивал.

– Вот видишь. Покормиться из клювика в клювик было его давней мечтой! – заметила Прасковья, однако кормить Ромасюсика из клювика в клювик не стала.

Разговаривая с шоколадным юношей, она все время незаметно, а потом даже и совершенно открыто наблюдала за Мефом.

– Ты знаешь, что у твоего бывшего хозяина неприятности? – поинтересовалась она.

– Что, правда? А кто мой бывший хозяин? – удивился Меф.

«Звездный пельмень» был первым местом его работы, если не считать магазина бытовой техники, откуда он сбежал еще до того, как вышел испытательный срок. Во всяком случае, именно это утверждала его новая память.

Прасковья вежливо улыбнулась, будто услышала не слишком смешную шутку.

– Арей.

– А-а, – отозвался Меф, испытывая потребность произнести какой-то звук, чтобы понятно было, что он слушает. От имени «Арей» веяло чем-то мифологическим.

– Дядя снес его резиденцию, – продолжала Прасковья.

– Ну?! – сказал Меф, упорно держась двусложных конструкций. Так было безопаснее.

Прасковья быстро и пытливо взглянула на него.

– На Большой Дмитровке, 13. Возможно, он построит на этом месте новую. Уж больно место хорошее.