— Я слышала вашу с братом ссору и хочу, чтобы ты знал. Я верю тебе, Карим. Верю, что не имеешь никакого отношения к тем ужасным коллекторам.

— Что ещё ты слышала?

— Всё.

— Ясно, — протянул Карим, шаря рукой в кармане брюк. — Я не хотел тебе причинить боль.

— Знаю. Я сама виновата. Ты не при чём.

Карим набрал на мобильном номер семейного врача и пока дожидался его приезда, ни на минуту не отходил от любимой девочки. Сидел на краю кровати и выводил пальцами затейливые узоры на тонком запястье. Он так долго не видел свою супругу, так долго не ощущал запах её волос и бархатистую кожу, что сейчас просто не мог надышаться всей этой гаммой чувств.

За неделю, которую они прожили вместе под одной крышей, Карим очень сильно прикипел душой к молодой студентке. Да, готовила она паршиво, как и пела. Вступала в словесные перебранки, показывая взрывной характер, но это всё — ничтожные мелочи по сравнению с тем, что творилось с его сердцем. Люба дарила ему радость, счастье, странную эйфорию, не сравнимую ни с чем.

— Сейчас приедет врач, осмотрит тебя и, если будет нужно, мы поедем в больницу, — говорил тихо и отстраненно, стараясь не затрагивать неприятную тему.

— Да всё нормально со мной. Не волнуйся.

— Не могу. Ты же потеряла сознание. Возможно, из-за удара головой, ты получила сотрясение мозга.

— И что? Это же не смертельно, ведь так?

Смертельно? Нет. Карим и слышать не хочет это противное слово. Оно слишком болезненное, острое и ядовитое.

— Я сказала что-то ни то? — встревожено спросила Люба, примечая на лбу мужа горизонтальные складки.

— Забудь. Проехали, — возразил Карим, вымученно улыбаясь.

В скором времени приехал врач. Осмотрев девушку, он выписал направление на рентгеновское обследование, дабы подтвердить или опровергнуть наихудшие опасения.

Люба не стала сопротивляться. Под строгим конвоем брата и мужа, она приехала в частную клинику и прошла необходимую диагностику. Сотрясение мозга подтвердилось. Лёгкая форма, но всё же. Этого было достаточно, чтобы Зарецкий снова набросился на Карима с обвинениями и упрёками.

— Люба остаётся дома, — заявил Арс под дверью кабинета, пока девушка получала рекомендации от лечащего врача.

— У меня. Дома, — поправил Карим.

— Хрен тебе.

Я её брат.

— А я — муж, — отрезал Алиев.

— Это временно, — добавил Зарецкий и тут же умолк, встречаясь с пронзительным взглядом сестры, которая только что вышла из кабинета врача, а потому успела услышать последние фразы.

— Замолчали. Оба, — произнесла строгим тоном, подходя к Кариму.

Карим оживился. Подскочил на ноги в сию секунду и, посмотрев на девушку с высоты своего роста, взял за руку.

— Пока я останусь с братом. Не обижайся, пожалуйста.

— Почему? — удивился Карим, не понимая решения супруги.