Через двадцать минут жду обедать, — произнёс обыденным тоном, будто ничего и не было каких-то пару секунд назад.

— Душ? Обед?

Карим одобрительно кивнул головой и, сочтя диалог законченным, вышел из спальни, оставляя меня в одиночестве. Я смотрела на закрытую дверь, ничего не понимая. Что это было только что? Почему он передумал заниматься со мной сексом? Я же видела, как высоко вздымалась мужская грудь из-за тяжёлого дыхания. Чувствовала, как упирается в моё тело эрегированный член.

Растерянная и полная разочарования, я метнулась в ванную комнату. В спешке смыла с кожи влажные следы от поцелуев и последствия возбуждения между ног. Вернулась в спальню. Окинула удивлённым взглядом кровать и глупо улыбнулась. Женская одежда. Новая. С дорогими бирками и лейблами мировых брендов. Нормально так, только зачем? Меня вполне устраивали собственные джинсы и свитер. Но, судя по всему, они не очень устраивали одного взрослого мужчину, возомнившего себя хозяином моей жизни.

***

Карим сидел во главе стола, когда в столовую вошла Зарецкая. Стоило только поднять взгляд на женский силуэт, как у мужчины спёрло дыхание и сдавило в груди. Приталенное платье цвета спелого абрикоса просто идеально подошло его девочке. Симпатично обтянуло грудь, округлые бедра и стройный животик. Карим даже расслабил ворот гольфа и расстегнул все пуговицы, лишь бы стало легче дышать. Но дышать легче не стало. Отнюдь. Соблазнительный вырез на платье в районе декольте так и рисовал в его голове весьма пошлые картинки.

— Я не голодная, — с порога заявила Зарецкая, до последнего не решаясь сесть на свободный стул.

Карим удивлённо приподнял бровь и жестом руки указал на место рядом с собой.

— Я не хочу есть, — возразила девушка, продолжая оставаться на месте, будто приклеенная.

— Сядь, — рявкнул мужской голос.

Никто, естественно, не сел. Карим не выдержал. Криво ухмыльнулся и почесал подбородок, вспоминая слова матери. Да! Манеры у Зарецкой ещё те. Но… ничего. Перевоспитает.

— Люба, я дважды повторять не собираюсь. Если я сижу за столом и жду тебя целых двадцать минут, как думаешь, меня волнует, что ты не хочешь есть?

— Я не просила меня ждать.

— Если тебя что-то не устраивает, то на выход! Насильно заставлять не собираюсь, — Карим устремил взгляд в сторону двери и хитро сощурил глаза, ловя боковым зрением робкие шаги Зарецкой.

Люба сдалась. Шумно выдохнув, она подобрала подол своего длинного платья и не спеша подошла к столу. С психом отодвинула стул и громко плюхнулась на сиденье. Карим за малым не рявкнул, внутренне возмущаясь подобному поведению. Сжал вилку до беления костяшек пальцев, но промолчал, надеясь, что на этом спектакль закончится.

— Что с коллекторами? Ты закрыл вопрос? Карим! — воскликнула Люба на повышенной ноте.