— Не знаю, — пожал плечами Карим. — Не могу сказать. Он много сделал хорошего для меня и моей семьи.

— А для других? Он тоже делает хорошее?

— По всей видимости, нет.

После откровенного разговора молодые люди позавтракали и вместе выехали из коттеджа. Карим отвез Любу в университет, хотя до последнего был против, но девушка так яро убеждала, что чувствуют себя хорошо, а потому он уступил. Высадив Любу напротив учебного корпуса, он первым делом набрал Зарецкого и договорился о встрече. Медлить было нельзя, а потому уже через час мужчины сидели в одном загородном кафе.

Карим поведал Арсу обо всём. Рассказал про обыск на фармацевтической фабрике, про Лютого, которого Люба встретила в офисе Вагифа. Чем больше говорил Алиев, тем сильнее сжимал кулаки Зарецкий. Злость и ярость закипела в крови Арса похлеще любого кипятка.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь, Карим? В чём твоя выгода? Что ты хочешь? — спросил Арс, когда Карим закончил говорить.

— Нет выгоды, — отрицательно мотнул головой Карим. — Просто хочу разобраться во всём.

— Разобраться с родным дядей? — ухмыльнулся Зарецкий.

— Да.

— Что ты мне заливаешь? Вы — родственники. Ты всегда будешь на его стороне. Скажи честно, тебя подослал Вагиф, да?

— Нет, — отрицательно мотнул головой Карим. — Я сам пришёл. Почему ты не веришь мне, Арс?

— Думаешь, нет причин? Да я по горло сыт вашим семейством. Из-за вас, Алиевых, у меня одни проблемы.

— Так расскажи, какие твои проблемы и мы вместе подумаем, как их решить.

— Решить? — Арс криво ухмыльнулся, отпил с чашки крепкий кофе и, почесав подбородок, выдал пониженным голосом. — А ничего не нужно решать. Я тебе — не друг, Карим.

— То есть, ты отказываешься, да?

— Да! — воскликнул Зарецкий и потянулся к бумажнику, чтобы достать оттуда несколько купюр за кофе. — Если бы не моя Люба, я давно бы свернул тебе шею. Но против моей воли она осталась с тобой. Поэтому я терплю тебя. Только из-за сестры.

— Арс, ты — непрошибаемый дурак, — Карим шумно выдохнул, закатывая глаза вверх. — Я не понимаю твоей неприязни. Хочу понять, но не понимаю. Я же люблю твою сестру больше собственной жизни. За что ты так со мной?

— Потому что я просил тебя оставить Любу в покое или ты забыл? На следующее утро после твоего дня рождения.

— Нет. Помню. Но всё равно не понимаю твоего отношения. Дружили столько лет и что? Всё вот так легко рухнуло просто потому, что я женился на твоей сестре?

— Женился? — засмеялся Зарецкий. — Ты не женился, Карим. Ты заставил. Принудил к браку против воли Любы.

Карим хотел ответить, что поначалу всё было именно так, но передумал. Арс — бетонная стена. Ничего не докажешь. Хоть головой бейся, всё равно не поймёт.