Ветров пригласил свою спутницу на первый танец. Заиграла музыка, и вскоре к ним присоединились другие пары. Я танцевала лишь с Ромой, отклоняя все приглашения, а их было немало.

Незнакомые мужчины, их комплименты и попытки ухаживать совершенно не беспокоили меня. Но один взгляд я ощущала особенно остро. Он жег между лопаток, что бы я ни делала: танцевала, пила шампанское или отдыхала на диване. Это был взгляд Андрея. В сумрачном освещении казалось, что на его лице лежит тень, а глаза горят как у голодного зверя. У меня пересохло во рту, и я облизнула губы, запоздало сообразив, что жест можно воспринять в том числе как заигрывание.

Я не отходила от Ромы ни на шаг. Но глупо было надеяться, что присутствие мужа остановит Андрея. Не постеснялся же он в чужом доме потребовать чужую жену.

Я почувствовала его приближение спиной. По коже побежали мурашки, словно вышла на мороз раздетой. Сзади слышались шепотки, шелест платьев расступающихся дам, а еще шаги — уверенные, размашистые. Так ходят хозяева жизни, люди знающие, что мир принадлежит им и подчиняется их правилам. Так ходит Андрей Ветров.

— Светлана.

От мужского голоса с характерной хрипотцой у меня задрожали колени.

Свежи еще были воспоминания о его пальцах в моих трусиках. Упасть бы сейчас в обморок. Но такое не сыграешь. Актриса из меня никудышная. Все сразу поймут, что притворилась.

— Андрей Викторович, — я обернулась, ощущая, как содержимое желудка превращается в лед.

— Потанцуй со мной, — мужчина протянул руку. — Если, разумеется, Рома не против.

Муж замешкался с ответом. Неужели был готов отказать Ветрову? Я, решив, что не стоит искушать судьбу из-за такого пустяка, ответила сама:

— Разумеется, он не против.

В конце концов, это просто танец, ничего более. Покоряясь неизбежному, я приняла предложенную руку. Мои пальцы утонули в ладони мужчины. И снова его прикосновение поразило сочетанием силы и нежности. Оно напоминало мягкую веревку — на ощупь сама деликатность, но если свяжет, то крепко, не вырваться.

На нас смотрел весь зал. На лицах читалось ничем не прикрытое любопытство. Давно никто не подбрасывал дров в огонь сплетен обо мне и Андрее. Но теперь-то им будет, что обсудить.

Выведя меня в центр зала, мужчина положил ладонь на мою талию, и я задрожала.

От его фигуры веяло жаром. Своим прикосновением он мог растопить снега на горных пиках.

Мы сделали круг по залу, а потом мужчина произнес:

— Мы так ни разу не поговорили с твоего приезда. Я даже не спросил, как ты устроилась, — произнес он. — Непростительное упущение с моей стороны. Как тебе столица?

— Мне все нравится, — я впилась взглядом в грудь мужчины, только бы не смотреть ему в лицо. — Я всем довольна.

— Брось, Света, — хмыкнул он. — Ты не такая бука, какой хочешь казаться.