Теперь Марина спит и видит, как бы Андрей на ее сына наследство отписал, — Дина понизила голос до трагического шепота: — Тетя Катя — жена Андрея — бесплодна.

Я скосила глаза на женщину рядом с Андреем. Несчастная, она, должно быть, ужасно страдает с таким-то мужем.

— Они уже шестнадцать лет вместе, — между тем, рассказывала Дина. — И ничего. Даже беременности не было. Говорят, у нее какое-то заболевание по женской части. Мама боится, что Андрей разведется с ее сестрой. Но я думаю, что он вряд ли на это пойдет. В случае развода тетя Катя обдерет его как липку.

Все это, — Дина обвела помещение рукой, — нажито в браке.

Я слушала и запоминала. Если мне предстоит жить в столице и вариться в общем котле, надо ориентироваться в местных интригах.

— Держись от Марины подальше, — посоветовала новая знакомая. — Она еще та змея.

— Покажи мне ее, — попросила я.

Дина повернула голову и чуть выставила вперед подбородок, указывая на женщину, сидящую неподалеку от Андрея. На вид ей было около тридцати пяти. Бывшая любовница была хороша собой: блестящие каштановые кудри обрамляли треугольное лицо, пухлые губы словно нарочно созданы для поцелуев, а стройная фигура могла принадлежать и девушке.

Единственное, что мне категорически не понравилось — глаза. Взгляд у Марины был острый как кончик кинжала.

После обеда прошло несколько дней. Андрей не делал попыток встретиться со мной, словно забыв о моем существовании. Рома регулярно ходил в офис на работу, жизнь вошла в колею. Верилось, что все будет хорошо. Но близился новогодний бал, и я понятия не имела, чего от него ожидать.

Глава 8. Новогодний бал

Новогодний бал был традицией. Пышное празднество, куда приглашали верхушку компании, постоянных клиентов и партнеров.

Залы украсили по-новогоднему: гирлянды, игрушки, сосновые венки и, конечно, елка. Последняя поражала размерами. В моем родном городе на главной площади елка была меньше и скромнее.

То и дело срабатывали вспышки фотокамер, слепя глаза. Официанты на подносах разносили шампанское и закуски. Каблуки туфель выстукивали дробь по плиточному полу."

"Открывал бал Андрей и незнакомая мне девушка. Их пара составляла интересный контраст: мужчина был во всем черном. Костюм сидел как влитой на классической мужской фигуре, подчеркивая широкие плечи и узкие бедра.

Девушка, напротив, была в светлом, практически белом платье. Бледная, с глазами огромными как у лани, она двигалась будто на шарнирах, то и дело спотыкаясь, и давно бы упала, не поддерживай ее Андрей.

Я наблюдала за девушкой со смесью сочувствия и облегчения. На ее месте могла быть я. К счастью, мне удалось избежать этой спорной чести. Впрочем, это был не весенний прием, открывать который совместно предлагал Андрей.