Он открыл ящик, вытащил пряжки, которые ему подарил Чёрная Борода, и пристегнул их к чёрным сапогам. Возможно, будь они на нём, когда Джеймс пытался похитить Динь-Динь, он бы не лишился руки и друзей. Что ж, он не собирается разлучаться с остальными друзьями впредь. Он сохранит память о Чёрной Бороде, нося пряжки, которые тот ему подарил. И никогда не отпустит от себя Сми. По крайней мере этого у него не отнять.

Он не удивился, увидев лицо Люсинды в отражении внутри ящика. При виде её жестоких и хитрых глаз на него накатила волна страха.

– Здравствуй, Джеймс.

– Всё пошло не по плану. У меня не получилось поймать Динь-Динь.

– Напротив, всё прошло как надо. – Люсинда смеялась и, казалось, совсем не удивилась услышанной новости.

– Я потерял руку, пытаясь похитить Динь-Динь для тебя. И Питер с Потерянными мальчиками теперь знают, что я замышлял. Ума не приложу, как мне теперь её поймать. – Сокрушительная тяжесть провала, словно якорь, тянула Джеймса на дно.

– Мы знаем обо всём, Джеймс. Про твою руку и крокодила, что Питер и Потерянные мальчики тебя ненавидят. Всё это написано в Книге сказок. Происходит то, что всегда должно было произойти, – сказала Люсинда, её лицо дёргалось, черты искажались. Казалось, она пыталась прогнать кого-то невидимого, отмахиваясь от него руками. Джеймс устал, и у него не было сил терпеть сумасшествие Люсинды. В этот миг ему хотелось лишь одного – умереть. – А крокодил уже рас-пробовал твою кровушку, – произнёс голос в зеркале, но он принадлежал не Люсинде – её губы в этот момент не двигались. Это было жутко. Джеймсу показалось, что он заперт в кошмаре с безумными ведьмами и не в силах из него выбраться.

– Кто это? Кто говорит? В каком это смысле: «распробовал кровушку»? – спросил Джеймс, опуская взгляд на свою руку. Страх и ужас внутри него нарастали.

– По крайней мере, теперь ты будешь слышать, когда зверь приближается. Той ночью крокодил проглотил не только твою ладонь. В его животе тикает наш будильник, – произнёс ещё один голос в зеркале, тоже не принадлежавший Люсинде."

"– Так вы не собирались исполнять моё заветное желание? – спросил Джеймс, снова глядя на руку. – Цирцея предупреждала, что здесь меня ждут ужасные потери. Мне следовало её послушать.

– Да, Джеймс, тебе следовало послушать Цирцею; она говорит только правду. В отличие от меня, – сказала Люсинда.

– Так я застрял здесь навеки. И всё было напрасно.

– Нет, Джеймс, ты нам очень помог. Без тебя мы бы никогда не отправили брошь, серьги и книгу в Лондон. Когда Чёрная Борода предал нас, похитив наши сокровища, мы поняли, что дотянемся до мира живых только с твоей помощью, – сказала Люсинда, и к её смеху присоединился дуэт других смеющихся голосов в зеркале.