Так много лет назад твоя мать тебя и нашла, – сказала озорница, смеясь над ним.

– Скажите, где он! – потребовал Джеймс, выходя из себя. – Не играйте со мной.

– Само собой, он скрыт. Питер не желает, чтобы другие Потерянные мальчики по нему бродили, иначе их тоже заберут, – пояснила светловолосая русалка.

– Тогда как меня туда пустили? – не унимался Джеймс.

– Это вопрос к Питеру, – многозначительно ответила русалка с кроличьим личиком.

– Вы лжёте! – воскликнул Джеймс. – Питер меня не отсылал! – Он развернул лодку чтобы покинуть лагуну.

– Верь во что хочешь, Джеймс. Но если желаешь узнать правду, достаточно хорошенько прислушаться и последовать на голоса убитых горем. Тогда ты найдёшь Лабиринт.

– Чепуха!

Джеймс слышал, как смеются русалки, гребя прочь из лагуны и размышляя о том, зачем он здесь. Джеймс рисковал жизнью, чтобы добраться до Нетландии, но, что бы он ни делал, здешние обитатели, казалось, его ненавидели. «Через три дня всё наладится, – твердил он себе. – Всё станет на свои места». Однако он помимо воли прокручивал в голове предостережения Цирцеи снова и снова и начинал бояться, что та была права.

Позже той ночью Джеймс ворочался в постели, гадая, правду ли ему сказали русалки. Мысль о матерях Потерянных мальчиков, неустанно ищущих своих сыновей, была жуткой. Он никогда не размышлял над тем, каково было его матери в то время; он думал только о себе. Всю свою жизнь он винил мать за то, что она его забрала, а теперь не преставая думал о том, как ей одиноко в Лондоне, как она горюет по умершему мужу и сыну, который её покинул. Его мучили вопросы, скорбят ли матери Потерянных мальчиков и Питера по утраченным сыновьям. Превратились ли они за прошедшее время в бесплотных духов, навсегда запертых в лабиринте? От этой мысли у Джеймса побежали мурашки. Он подтянул одеяло к самому подбородку и постарался прогнать ужасные картинки из головы и сосредоточиться на важном.

Он наконец-то вернулся в Нетландию и вскоре обретёт то, чего жаждет больше всего. Друзей.

ГЛАВА XIV

Зеркала и безумие

Жуткий крик пронёсся по Многим королевствам эхом, и все, кто его слышал, поняли: Цирцея очнулась от кошмара. Пока королевы этих земель вздыхали в отчаянии, Мёртвый лес окутывала тьма, не считая мерцания золотых цветов, освещавших надгробия, склепы и плачущих ангелов.

Цирцея проснулась в зеркальной комнате, переживая о Джеймсе и о том, что выпадет на его долю в Нетландии. Во сне она увидела, как молодой капитан истекает кровью совсем один, его сердце разбито и наполнено яростью, он зовёт её. Ей следовало настоять на том, чтобы он остался в Мёртвом лесу. Со времён разлома миров Цирцея прибегала к грёзам, чтобы уснуть.