– Отца его друга случайно звали не Абдул Баратович Шагабутдинов? – спросил с насмешкой капитан Сафронов. – Если так, то он привез его в медицинский центр, но развязка получилась, как в анекдоте: «Поздно, доктор, я уже умер…»

– Наверное, так его и звали, хотя Шагабутдинов всего на четыре года старше Джалала. Еще в разговоре несколько раз звучало слово «шмель». Мы все понимаем, к чему это слово может относиться, поскольку со «Шмелем» сегодня столкнулись непосредственно, как я уже слышал."

"Магомед уехал к Николишиной раньше, чем мы столкнулись со «Шмелем», но кто-то, видимо, уже дал ему информацию.

Может быть, даже сам генерал в телефонном разговоре.

– И что дальше? – Лукьянов, кажется, торопился.

– Дальше? Дальше мне нужна вся информация о Джалале Исрафилове. Все, что можно добыть. В том числе и о зоне, где он провел последние свои годы. Кажется, три с половиной, как и его напарник Шагабутдинов. Можно найти такую информацию?

– Раньше было проще, – сказал Лукьянов. – Раньше мы просто обратились бы к ментам в Дагестане, и нам бы все предоставили. Сейчас это невозможно. Хотя у меня в голове есть определенные варианты, которые можно использовать…

– Это исключено, – возразил Магомедов.

 – Это, товарищ генерал, полностью блокирует мою задумку. Даже делает ее самоубийственной.

– Ты сначала задумку свою выкладывай, потом будем думать, – сказал Лукьянов конкретно.

– Николишина приняла меня и была довольно откровенна потому, что Джалал несколько раз звонил какому-то Магомеду в Махачкалу и уговаривал его приехать для участия в важном деле. Тот Магомед должен был привезти с собой двух парней, русских. Что за Магомед, что за парни, что за дело для них нашел Джалал, Николишина не знает.

Она приняла меня за того самого дагестанца – иначе, боюсь, разговор не получился бы. И давить на нее бесполезно. Она истеричка. Сначала повопит, потом закроется, как раковина, и не достучишься до нее. Именно потому я не сказал ей, что произошло с Джалалом и Абдулом. Тот приезжий из Махачкалы не мог еще знать подробностей дела. Она сейчас сидит и ждет своего Джалала… с того света. У него, кстати, регистрации в Москве нет. Менты, которые ведут следствие, к ней нагрянуть не должны.

– Менты сразу не сообразят, – согласился Лукьянов.

 – Но дело забрало ФСБ. Эти могут… Даже наверняка сообразят, что поиск следует вести через официальную владелицу машины. Я позвоню, чтобы договориться о координации действий. Но я слушаю тебя, Магомед. Ты представился, она приняла тебя за другого… И что? Ты теперь хочешь выступить в роли «другого»? Я тебя правильно понял?

– А почему бы и нет? Я сообразил, что тот, другой Магомед, – бывший офицер. По крайней мере, Николишина сказала, что у меня сохранилась военная выправка, несмотря ни на что.