– Плохая, – коротко возразил Сережа. – Выглядит красиво, согласен. Футуристический дизайн. А для серьезного дела не годится.

– Что за люди были сегодня с Крутояровым? – без паузы задал я свой вопрос.

– Откуда я могу знать… – Селиванов пожал плечами.

– Раньше, когда работали в Москве, кого вы привлекали? – так же быстро, поддерживая темп разговора и не давая времени на обдумывание, спросил Лукьянов.

– Никого. Сами работали, – соврал Селиванов.

– Такого не бывает, – возразил Сережа.

– Сами…

– Сами отслеживали, сами телефонные разговоры прослушивали, сами составляли график, сами мозолили людям глаза… – Я почти смеялся. – Это ты кому-нибудь в камере расскажешь… если доживешь, конечно. Да и там тебе не поверят. Ты называешь себя профессионалом, а не знаешь, что водитель и автомеханик – это не одно и то же лицо.

– Володя добывал информацию через своих знакомых.

Я вдруг вспомнил, что мне предстоял разговор с Гайдаровым, и решил воспользоваться возможностью, а заодно и проверить честность киллера.

– А сколько тебе Гайдаров за мою голову должен был заплатить?

Селиванов поднял взгляд. Удивление в глазах было написано крупными буквами.

– Кто такой Гайдаров?

– Заказчик.

– С заказчиками работал сам Магомед Гасанович.

Селиванов говорил правду. А до этого врал. Его глаза показывали это не менее точно, чем мог бы показать полиграф[15].

– А Джалала Аминовича Исрафилова ты тоже не знаешь?

– Лично не знаком. Только принимал на электронную почту сообщения и фотографии от него. Когда обговаривали заказ.

– Чьи фотографии? Сколько человек? – спросил Сережа.

– Договаривались для начала на двоих. Фотографий много, я не считал. Там Валар и товарищ генерал. В разных видах. Даже видеозапись. Все шло большими по объему, заархивированными отдельными файлами. Я передавал их Магомеду Гасановичу.

– С какой электронной почты? – спросил я. – Ты же тоже писал Исрафилову. Помнишь адрес? Его адрес, а не Абдуллаева…

– В записной книжке у меня. Книжку забрали при задержании."

"Генерал кивнул старшему из охранников. Тот своим ключом открыл несгораемый шкаф, вытащил пластиковый пакет с личными вещами и вытряхнул все на стол. Селиванов взял в руки только записную книжку. Взял очень торопливо, и это не могло не вызвать подозрения. Я ловко, хотя и слегка грубовато, без церемоний, выхватил у него из рук книжку и пролистал. Подозрения мои имели основания. Я вытащил заложенное между страницами лезвие от бритвы, а из-под корешка обложки вытянул тонкий и остро отточенный карандаш. Прекрасное, кстати сказать, оружие. В глаз входит вообще без сопротивления, а если карандаш достаточно жесткий, пробивает даже легкую куртку. Этот был жестким. Вооружать Селиванова я не собирался. И сразу увидел, как потух его взгляд.