Платить киллерам должен не он сам, а основные заказчики, для которых он – только посредник. Абдуллаев сказал, что им обещано в среднем по тридцать тысяч долларов за каждого человека из списка. Детали должны уточниться потом. Хотя сам список пока не представили, но заверили, что работы хватит надолго. Сколько при этом возьмет себе Гайдаров, Магомед Гасанович не знает. Могу предположить, что не менее двадцати тысяч. Он будет считать это своим законным процентом. Но если представится возможность заработать еще, он никогда не откажется. Исходя из этого, Валар, слушай меня внимательно… Я предлагаю тебе начать с Гайдаровым игру. Есть в природе человеческих взаимоотношений такой важный, хотя и не сразу заметный, момент. Грубо говоря, сформулировать его можно так: сообщничество сближает и вызывает доверие. Попробуй сделать из него сообщника. Постарайся договориться так, словно ты желаешь «кинуть» Магомеда Гасановича. По крайней мере, на тот срок, что он заработал на перроне вокзала. На десять суток. То есть как это в бизнесе называется?..

– «Рубить хвосты»? – задумался Сафронов.

– Почти, – улыбнулся генерал. – «Сбрасывать с хвоста»… Если ты сумеешь уступить Гайдарову хотя бы пять тысяч, то он согласится выплатить деньги тебе лично. Тебе и Сереже. И при этом рискует незаметно для самого себя стать твоим доверенным лицом. Такие дела обычно заставляют людей относиться друг к другу лучше и больше доверять.

– Никогда не занимался бизнесом, – признался я, – тем не менее чисто теоретически признаю вашу правоту, товарищ генерал. Ценная подсказка, и грех ею не воспользоваться.

– Вот и пользуйся…

Микроавтобус тем временем подъехал к офису Комитета. У крыльца – если можно назвать крыльцом то, что ведет не вверх, а вниз, в цокольное помещение, – стояли три офицера в «краповых» беретах, и все трое были в бронежилетах и при оружии. Они словно бы ждали нашего появления, потому что едва «Фольксваген» зарулил на парковку, быстрым шагом двинулись к нам.

– Что-то произошло за время нашего отсутствия, – сказал Лукьянов.

Действительно, бронежилеты на бойцах Комитета я видел только тогда, когда они прибыли на ферму, откуда должен был стрелять в меня снайпер. Но тогда речь шла о настоящем бое с крупной бандой. Сейчас такая экипировка казалась непонятной. А на самой парковке стояли две внешне гражданские машины, но с синими ментовскими номерами.

Генерал открыл сдвижную дверцу салона.

– Докладывай, – сказал он старшему лейтенанту с румяным, как у ребенка на легком морозце, лицом.

Тот один стоял лицом к нам, а двое других смотрели в разные стороны, ощетинившись стволами пистолет-пулеметов. Нормальная охрана, все по правилам.