Я зевнул в третий раз – теперь уже демонстративно, намеренно обостряя ситуацию, чтобы еще раз показать, насколько мало нуждаюсь в этом разговоре.

– А что делать, если зевается, – ответил я с усмешкой, в которой легко было прочитать откровенный вызов.

– Слышал я, что собаки зевают от волнения… – Он тоже рисковал, обостряя ситуацию, но с осторожностью, с оглядкой.

– Я не собака, хотя собак, честно говоря, уважаю больше, чем людей. Они надежнее. А зеваю только от желания выспаться. Но, когда я такое желание испытываю, никому не советую мне мешать. Даже Дибару Даудовичу Гайдарову. Я правильно запомнил? Не ошибся?

– Не ошибся.

– Тогда говори, какого хрена тебе надо, и не тяни резину.

Мой достаточно резкий тон подействовал на него благотворно. По крайней мере, нотки большого командира со множеством звездочек на погонах из его голоса ушли.

– Я хотел поинтересоваться, чем ты теперь занят.

– Я ясно сказал тебе, что спал, а ты меня разбудил. Тебе этого мало?

– Много спал?

– Не пойму, кто из нас спал… Я тебе уже сказал, кажется…

– Сказал, но не убедил, потому что ты врешь.

– Мне неинтересно тебя слушать. Ты что-нибудь дельное сказать можешь? Или мне сразу трубку бросить? Обрати внимание, я даже не спрашиваю, откуда у тебя мой номер. Если ты его знаешь, значит, звонишь по делу. А если так, не болтай ерунды.

– Я и не болтаю. Два часа, как ты утверждаешь, ты спать никак не мог, потому что видеокамера с таймером засняла тебя около часа назад в момент, когда ты с приятелем или с подельником – не знаю, как правильнее сказать, – входил в подъезд, в котором было совершено убийство.

Я некоторое время помолчал, потом спросил с ледяной издевкой:

– И камера сняла, как я заложил в этом подъезде взрывное устройство на основе тротила, перемешанного с жидким свиным навозом для эффектного запаха… Не болтай ерунды. Над подъездом, в который входили мы с приятелем, не было камеры видеонаблюдения. Такие вещи я вижу всегда, даже если они замаскированы под ствол танка. Что тебе надо? Говори конкретнее.

– Я хотел бы с тобой встретиться.

– Мог бы сразу сказать и не болтать полчаса. Что тебе от меня надо? Говори яснее.

– Ты не догадался?

– Я догадался, что мой приятель ухлопал твоего парня. Ты мент, я полагаю? Или просто продажный? В любом случае будь готов последовать за своим человечком. Это я тебе обещаю."

"Гайдаров не понимал, насколько серьезно сказанное мной и насколько полон я решимости выполнить это обещание, внешне так похожее на простую угрозу.

– Ни то, ни другое. Может быть, Газали работал на ментов. Я могу это допустить, основываясь на данных о его прошлом. Но дело даже не в этом.

– Не люблю людей, которые ходят кругами, – сказал я почти грубо. – Подойти не решаются и уйти тоже не решаются.