— Мы доставляем им припасы малыми партиями по льду озера и реки Спарне, на берегах которого он стоит, — произнес скрипучим голосом до сих пор молчавший Филипп ван Марникс. — Испанцы выставили там патрули, которые обстреливают наших людей днем и ночью.

— А вы не пробовали их убрать? — поинтересовался я.

— А смысл?! — пожал плечами советник князя. — Как только начнется перестрелка, им сразу придет подмога из лагерей, расположенных неподалеку.

— Убрать можно без шума, особенно ночью, и провести обоз в город по руслу реки, — подсказал я.

— Интересная мысль! — сразу ухватился Вильгельм Оранский. — Надо поискать среди наших солдат таких, кто способен это сделать.

— Дайте мне десяток опытных солдат с крепкими нервами, и я их обучу, как это делается, — предложил я. — В юности мне приходилось несколько раз снимать турецкие караулы.

— Может, вы и возглавите операцию по проводки обоза и солдат в город? — задал вопрос Филипп ван Марникс.

— А что, это хорошая мысль! — моментально отреагировал князь. — Назначаю вас командиром этого отряда.

— Я готов доставить в Гарлем обоз и солдат, но оставаться там до конца осады не входит в мои планы. На море больше пользы принесу, — сказал я.

— До конца и не надо. Проведете обоз — и возвращайтесь, — разрешил князь Оранский.

— И еще одно условие: никто не вмешивается в мои действия. Где, когда и как — решать буду один и отвечать за успех операции тоже один, — потребовал я.

— Мы согласны, — торжественно произнес князь Вильгельм. — Завтра утром уточним, сколько саней и солдат пойдут в город. Сколько вам потребуется времени на подготовку?

— Дня три, — ответил я и попросил: — Было бы хорошо, если бы за это время разнесся слух, что мы собираемся в очередной раз пойти на прорыв в том же месте, где и в предыдущие. Наверняка у испанцев здесь есть осведомители.

— Точно есть! — весело согласился князь. — Можете не сомневаться, завтра весь лагерь будет знать о готовящейся очередной попытке, а некоторые — еще и о месте, где попробуем прорваться. Оно будет с противоположной от озера стороны.

2

Падает снег. Лохматые снежинки опускаются медленно, плавно. Ветра нет, поэтому иногда кажется, что они висят в воздухе, не собираясь опускаться на землю. Потеплело, поэтому снег не скрипит под ногами. На белом фоне силуэт водяной мельницы кажется огромным темным валуном. Вдоль стены, обращенной к реке, движется часовой. На левом плече у него висит аркебуза, ремень которой испанец придерживает левой рукой, а в правой держит зажженный фитиль. Я вижу только еле заметный бордовый огонек на кончике фитиля. Смена караула была с полчаса назад. Часовой еще не устал и не замерз, прохаживается туда-сюда. В сторону реки, как мне кажется, не смотрит.