То есть, морская и речная вода на этом участке реки остановились, напоминая двух баранов, упершихся лбами. Боновое заграждение было вытянуто почти в прямую линию, а испанские корабли повернуты к нам бортами. Впрочем, из-за тумана заметили мы их и они нас только, когда фрегат подбуксировали к самому боновому заграждению. На палубы испанских галеонов стали выходить офицеры и матросы. Наверное, пытаются понять, что мы собираемся делать

— Отдать якорь! — приказал я.

Якорь-цепи у меня железные. Звенья с контрфорсами, чтобы не сжимались. Голландские судовладельцы и корабелы приходили, смотрели, соглашались, что так надежнее, но заказывать такие не спешили, обходились по старинке обычными тросами.

Слишком дороги такие цепи."

"Юнга ударил один раз в рынду, сообщая, что ушла одна смычка — двадцать пять метров — цепи. Сейчас ее задержат стопором, после чего к цепи присоединят скобой трос, шпринг, заведенный с кормы. Потом продолжат травить якорь-цепь, пока от носового клюза до скобы не будет столько же, какой длины шпринг от скобы до кормы. В результате корабль, стоя на якоре, будет не носом против течения, а бортом.

Рядом с нами точно также становится на шпринг галеон под командованием Матейса ван Лона. Оба баркаса, буксировавшие нас, отправились один к правому, а другой к левому берегу, чтобы разогнать испанские посты и взять под контроль боновое заграждение. Разгонять там, в общем-то, некого. На постах осталось человек по десять, которые, заметив, что гезы направляются к ним, похватали оружие и пожитки и побежали в сторону Антверпена. Повышенная религиозность сыграла с испанцами злую шутку. Хотя, с другой стороны, те, кто сейчас в церквах, останутся живы и здоровы. Позади нас становились на якоря обычным способом остальные корабли гезов.

Пока испанцы соображали, чего мы приперлись, открывали порты и выкатывали пушки на позиции, речное течение осилило прилив. Испанские корабли развернуло кормой к нам, приблизив и лишив возможности сделать хотя бы один залп. Они стреляли только из фальконетов и мушкетов, в основном, по баркасам, не причиняя сильного вреда.

Стрельба нашей артиллерии оказалась более результативной. Расстояние до галеонов первой линии было менее кабельтова, цели почти неподвижны, достаточно большие, так что промазать трудно.

Безнаказанный продольный огонь на малой дистанции — мечта каждого капитана. Комендоры фрегата и галеона под командованием Матейса ван Лона, не торопясь, принялись за дело. Ядра проламывали кормовые и внутренние переборки, сбивали мачты, разрывали на части людей, которым некуда было спрятаться. Представляю, как обидно испанцам погибать, не имея возможности ответить. И уйти из-под обстрела тоже не могут. Ветер подул, но пока легкий, на таком течение не одолеешь.