«Девочки из Мулен-Руж? Балет?»

«Доярки из ТФХ, — ответил он мне уже с таким азартом, словно мы с ним в теннис играли. — Но и с теми ещё договориться надо».

«Это ты куда меня сейчас послал?»

«В Тумановское фермерское хозяйство, — едва сдерживая смех, ответил мне Игорь. — Как видишь, в нашей глуши с развлечениями не очень».

«Ну… а море хотя бы есть какое-нибудь? — практически в полном отчаянии спросил я. — Сауны?»

«М-м, — ответил мне Игорь таким голосом, что я даже приободрился. — Есть пруд и русская банька. Погнали, тебе понравится».

Говорил он с таким энтузиазмом и воодушевлением, что я повёлся на этот развод, как молодой, зелёный божок.

Глава 10

Сознание возвращалось ко мне частично и толчками. Словно кто-то играл кусками моего разума, как костяшками домино.

Глаза открываться отказывались категорически и слишком остро реагировали на свет и белый потолок над головой. В рту было настолько сухо, что язык не ворочался.

В голове было тяжело. И гудело. Словно туда поместили вечевой колокол и теперь били в него кувалдой.

Наконец, один глаз у меня открылся, и им я увидел улыбающуюся физиономию Антона Павловича Жданова.

Вместе с созерцанием его лица у меня в сознании и ещё кое-какие моменты встали на свои места.

— Не думал, что вы по мне настолько соскучитесь, — проговорил врач, поднося мне ко рту какую-то трубочку. Я сжал её губами и потянул в себя жидкость.

Боги! Что это был за нектар! Вкус немного терпкий с лёгким цитрусовым послевкусием. Но это всё ерунда, главное, что он за секунду снял с меня всю тяжесть и боль, оставляя приятную лёгкость.

— Что со мной случилось? — спросил я его, когда смог остановиться и не пить тонизирующую жидкость.

— Опять покушение?

— Если судить по состоянию вашей печени, то покушение это было со стороны самопального спиртного, — рассмеялся врач, жизнерадостно скаля зубы. — Я честно говоря, вообще не понимаю, как вы выжили после такого количества. Молчу уже про всё остальное.

— А что остальное? — я лежал на подушках, не в силах даже поднять голову, хотя силы постепенно возвращались ко мне. — Было что-то ещё? И давайте уже на «ты», пожалуйста.

— О! — Антон Павлович, всё ещё улыбаясь, закатил глаза, а затем с сочувствием посмотрел на меня. — Ещё вы вчера… хорошо, ты.

Ещё ты вчера, судя по всему, хорошо попарился в бане, после чего посетил доярок… или они тебя. А затем, — он не смог подавить смешок, но прикрыл ладонью рот, — зачем-то потащился к жене кузнеца.

— Кузнеца?! — я широко открыл глаза, так как, если что-то из предыдущего я мог отрывочно и фрагментарно вспомнить, это вообще вылетело из моей головы. — Какого ещё кузнеца?

— Нашего. Какого ещё? — развёл руками Жданов, словно это являлось само собой разумеющимся. — Впрочем, возможно, была и лошадь.