Её ж даже насиловать никто не будет в таком виде!

— Видишь ли… — задумчиво проговорила тётка, затем отпила крохотный глоток чая, покатала его во рту, и лишь после этого продолжила говорить, — Светлана пришла ко мне сама. И попросила, если так можно выразиться, политического убежища. Дело в том, что из-за своей страсти, — Ксения Альбертовна блеснула глазами, давая понять, что она именно о карточных играх, — Николай уже совсем ничего не видит. И не хочет ничего знать. Он решил выдать Светлану замуж за Кузьму. Видел его, наверняка, на крыльце?

— Видел, как не видеть, — ответил я усмехаясь.

— И теперь вряд ли быстро забуду.

— Ну так вот, — она махнула в сторону двери, а затем показала на притихшую, словно мышку Светлану. — Ну куда молодой девчонке за такого? Это же вся жизнь псу под хвост! Пришла ко мне. Мы думали, гадали, по-всякому прикидывали. Отец от своего не откажется. И не важно, что денег ему этих ну на две недели, на месяц максимум. Мать, Татьяна — сестра моя, слабохарактерная, к сожалению. Если бы я ей сказала, у меня полиция через три минуты у дверей была бы.

Документами от Тумановых махала бы. Тимуру — брату твоему — плевать. На него положиться нельзя.

— Да уж, — проговорил я, воспользовавшись тем, что тётка снова катала во рту чай. — Погано дело, ничего не скажешь.

— Вот в том-то и дело, — ответила та. — Ну мы и решили действовать кардинально, — она махнула в сторону Светланы, и та, словно по команде подняла голову, подставив её к свету. Более отвратительную физиономию даже представить себе было страшно. Россыпь уродливых бородавок, из которых торчали короткие, но жёсткие рыжие волоски, нос горбом, щетина над губой.

Одним словом — оживший ночной кошмар. — Приняли отворотное зелье широкого спектра действия и инсценировали похищение.

— А эти тут чего делали? — я кивнул на дверь, подразумевая Селивановых. — Догадались как-то?

— Это я виновата, — не своим, изменённым голосом ответила Светлана. — Не догадалась, что телефон отследят до этого дома. А когда мне тётя Ксюша об этом сказала, было поздно. Ну мы решили его почистить, вынуть симку и в озеро бросить. Мол, похитители мимо проезжали, да в озеро бросили.

— Шито белыми нитками, — проговорил я, качая головой. — Ну ничего, Селивановы, кажется, поверили, что тут её нет, так что пусть пока побудет у тебя, — я обратился к Ксении Альбертовне. — Неделю. Думаю, за это время я решу некоторые вопросы. И займусь перевоспитанием отца.

На мою последнюю фразу плотоядно хмыкнул Игорь в тёмном углу сознания.

— Ты-то сам как? — обратилась ко мне тётка враз потеплевшим голосом. — А то всё о проблемах, да о заботах.