Хуже этого было лишь то, что я ничего не видел. Вообще. Тьма.

Я не могу говорить, не могу видеть, не могу пошевелиться.

Чудненько.

«Я вам обязательно отомщу, — пообещал я своей приёмной семейке. — Стоит мне только выбраться отсюда, и все мои страдания вы ощутите сторицей!»

Теперь оставалось понять, откуда «отсюда» мне нужно выбраться. Потому что на данный момент я вообще ничего не понимал.

Следующая новость была хорошая и плохая одновременно.

Я слышал.

Хорошая, потому что теперь можно было ориентироваться хотя бы на звуки.

Плохая… М-м… Ну, потому что я действительно не мог пошевелиться и открыть глаза.

Хотя нет, была ещё одна хорошая новость.

У меня был полный заряд божественной благодати. Хорошо, что маменька перед судом озаботилась и зарядила. Как чувствовала… Стойте-ка!..

Но тут меня отвлекли голоса неподалёку. Два существа подошли ко мне, встали в паре шагов и начали разговаривать. Если я хоть что-то шарю в эмпатии, то обо мне.

Я потратил пять процентов благодати на то, чтобы понимать языки. В том числе и этот.

— … Твоё дело — написать красивую и очень достоверную отмазку, почему лечение не помогло, — говорил первый голос, низкий и размеренный. Я бы предположил, что он принадлежит мужчине за пятьдесят.

— Но ведь толком никто и ничего не делал, — недоумевал второй голос, более высокий и молодой. Хотя я чувствовал в нём страх. Он боялся, что, если всё вскроется, то виноват будет он.

Вскроется что?

— Да не переживай ты, — ответил ему первый. — В случае этого овоща даже магическая медицина бессильна. Кто же виноват, что у него такие богатые родственники, что заливают нас деньгами, как пожарные огонь? Всё уже на счетах, так что надо только сделать отчёт с подписями всех профессоров. Это уже я обеспечу, будь уверен.

— Нас точно не обвинят в том, что мы не проводили на самом деле никакого лечения? — с явной дрожью в голосе поинтересовался первый. — А то отстранят же на всю жизнь, а то и посадят!

— Да кому ты нужен? — досадовал первый, который, кажется, уже жалел, что связался со вторым, и думал, как бы его подставить. Но это уже было сложно сделать, так как второй слишком много знал. Приходилось его тащить дальше. — Надрезы нужные мы сделали, так что никто ничего не заподозрит. А сам он уже полгода овощ овощем, даже не разговаривает.

— Ладно, — решился второй, — я сделаю всё необходимое, но обещайте, что поможете за это моей маме.

— Хорошо, хорошо, — отмахнулся от него первый и поспешил уйти.

Второй на некоторое время остался, снимая показания приборов, но затем удалился и он.

— Да твой блондинистый рот, Удача! — вознегодовал я, но получилось, что кричал внутри себя. — Это так ты мне помогла?!

Однако она меня услышала.