А вообще, надо признать, что мать арендованного мною тела была тут единственным человеком, кто был искренен и не стеснялся показать свои эмоции.

Отец же, наоборот, стоял чуть вдали и скрежетал зубами.

«Уж не ты ли направил своего сына на лечение в эту замечательную клинику?» — подумал я, но, видимо, слишком громко.

«Нет, это точно не он, — ответил мне владелец тела, о котором я уже и думать забыл. — Я в аварии пострадал».

Я подавил желание вскрикнуть с притворным испугом: «Кто здесь?», ограничившись сухим: «Спасибо».

Отец ещё и что-то пытался из себя выдавить, но выходила только непонятная тарабарщина. Ага, это же другой язык, не тот, которым пользовались врачи. Хорошо, что я разом выучил несколько основных.

Так, китайский? — Нет. Тартарский? — Тоже нет. Клингонский? Пацакский? — Вообще не оттуда. Ага, русский. Отлично.

— Ты мне всё вернёшь, и за лечение, и за реабилитацию, — шипел наш папашка с практически неприкрытой враждебностью. — Всё, до последней копейки.

«Слушай, — проговорил я, смиряясь с тем, что некоторое время мне придётся делить тело с его законным владельцем, как будто нельзя было забросить меня в освободившееся, — я смотрю, ты у бати — любимчик. Вон как скалится, того и гляди зубы себе сотрёт, мяско кусать нечем будет. Тебя, кстати, как зовут?»"

"«Игорь, — ответил владелец тела, и я порадовался, что не какой-нибудь Пантелеймон. Ну стоит только представить себе какого-нибудь великого человека с именем Пантелеймон, и, в принципе, хорошее настроение до обеда обеспечено. Потом можно ещё Павсикакия добавить, и всё. — А вот с отцом… там долгая и сложная история. Потом расскажу».

«Да я, собственно, никуда не тороплюсь, — ответил я, так как, действительно, уже проверил все возможности вернуться на Олимп, и все они были наглухо перекрыты. Марс от меня закрыли наглухо, сволочи! — Сейчас только найду, где тут в твоей голове кресло поставить».

«Хватит паясничать пока, пожалуйста, — попросил меня Игорь, и я даже проникся. Но не сильно. — Соглашайся на то, что сказал отец. Но уточни, что всё, что сверху, то твоё, хорошо?»

«Делец?! — я прям загорелся. Игорёша меня прямо-таки заинтриговал. — Идёт, конечно».

— Хорошо, батёк, верну твои бабки, — сказал я и прям почувствовал, как Игорь мысленно зарядил себе в лоб. Потому что это был и мой ментальный лоб тоже. Поэтому решил говорить помягче. — Прости, — а у отца Игоря глаза уже были на выкате. — Я верну тебе все средства, потраченные на меня, — проговорил я нормальным языком. — Только давай условиться: всё, что сверху, моё, идёт?

— Идёт, — скривился отец, затем выплюнул что-то неразборчивое, но, кажется, очень ругательное, и ушёл.

«Слушай, может быть, будешь давать мне разговаривать хотя бы со своими родными, а? — попросил меня Игорь.