На его бедре уже не было страшной раны, виднелся лишь розовый кривой шрам. В таком виде граф выглядел довольно забавно.

— Все не оставляете надежды снять с меня штаны? — изогнул он бровь, явно стараясь задеть.

Я фыркнула:

— Нужны мне ваши штаны. Что я с ними буду делать?

В глазах мужчины сначала появилось недоумение. Не такого ответа он ожидал. Непроизвольно он покосился на предмет обсуждения, и в его глазах появились смешинки:

— Действительно. Что-то я не о том.

— Господин граф, — вмешался в наш тихий разговор лекарь, — вам нужно лечь.

— Успеется, — нахмурился мужчина, упорно не желая признавать, что находится не в самой лучшей физической форме. — Лучше займитесь моим сыном.

— Извините, господин граф, но я полностью выложился на ваше лечение, и мне нужно отдохнуть.

Только сейчас я заметила, что лекарь и в самом деле выглядел сильно уставшим и осунувшимся.

Граф свирепо на него посмотрел и хотел сказать какую-то резкость, но я его опередила:

— Жорж только что заснул. Ненужно его будить. — Мы все посмотрела на мальчика. Он крепко спал, и наши тихие разговоры его не беспокоили. — Но осмотреть его и в самом деле нужно. Господин лекарь, у вас хватит сил на небольшую диагностику, чтобы убедиться, что мальчику ничего не угрожает? — спросила я набычившегося мужчину.

— Да, на это сил хватит, — важно приосанился он. — Но для большего мне нужен отдых. Я работал с вами, граф, на пределе своих лекарских способностей. Сделал все, чтобы от вашей раны почти не осталось следа. Никто другой в этом городке не сделал бы больше! — лекарь оскорбленно одернул сюртук.

Граф поморщился:

— Прошу прощения за резкие слова. Так вы осмотрите моего сына?

— Конечно, — важно кивнул лекарь, посмотрел на графа, на меня и, гордо вздернув подбородок, подошел к кровати Жорика. Провел над ним руками и резюмировал: — Мальчик здоров. Никаких повреждений, кроме как на лбу, у него нет. Есть небольшое истощение из-за потери крови. Ближайшие несколько дней ему нужно особенно плотно питаться, больше пить, бывать на свежем воздухе и все пройдет. А рану я залечу чуть позже.

Мы с графом хором облегченно выдохнули. Он, прихрамывая, пошел к кровати сына, а я тихонько выскользнула из комнаты. Больше мне там делать было нечего."

"В своей комнате я первым делом достала свой незабвенный чемодан и вытащила из него одно из платьев — голубое, все в рюшечках, отделаное белыми кружевами. Наверняка такое стоило немало. Разложила его на кровати, вышла из комнаты, спустилась вниз и, увидев Люси, поманила ее рукой. Та угрюмо на меня посмотрела, но пошла следом.