Ее брат, такой благородный, сильный и добродетельный, хочет использовать титул, власть и деньги, которые придут с ним (кстати, речь шла о весьма солидной сумме), для службы своей стране и людям. Кто еще мог бы взять на себя такую ответственность, если не ее любимый брат. Ах как жаль, что Фредерик не дожил до этого.

Последние несколько недель для Марианны были сумбурными. По предложению генерала Гримальди, ее взяла под свое покровительство леди Кортни. Почтенная дама свозила ее к модистке и позаботилась о том, чтобы Марианна обзавелась гардеробом, достойным сестры графа.

Несколько дней в особняк леди Кортни возили коробки и пакеты, и Марианна стала владелицей дюжины дорогущих платьев, а также множества туфелек, ридикюлей, шелковых чулок, перчаток, ночных рубашек, сорочек, таких тонких, что сквозь них можно видеть пальцы, и восхитительных шляпок. Ей казалось, что она попала в волшебную сказку.

Вскоре стало ясно, что леди Кортни всегда знала, кто ее отец. Дама чувствовала некоторую неловкость, поскольку скрывала очень важную тайну, но объяснила Марианне, что таково было требование ее отца: он не хотел, чтобы дочери и сыновьям было что-то известно.

– Теперь мне по крайней мере понятно, почему вас с моим отцом связывала такая крепкая дружба, – задумчиво проговорила Марианна.

Леди Кортни тепло улыбнулась.

– Я обещала твоей матери на смертном одре, что присмотрю за тобой. Она была бы счастлива, узнав, что вы с Дэвидом заняли причитающееся вам по праву место в обществе. Она никогда не желала ничего для себя, но очень переживала из-за того, что лишает своих детей многих благ.

Марианна почувствовала, как к глазам подступили слезы. Она отлично помнила, как они с матерью представляли, будто она юная леди, дебютантка сезона. Только сейчас она поняла, что для матери это была не игра: она действительно готовила Марианну к другой жизни, для которой та была рождена.

Теперь стало ясно, почему мать с такой настойчивостью добивалась, чтобы Марианна учила французский язык, хотя ей она объясняла это тем, что знание иностранного языка поможет ей устроиться на хорошее место: гувернантки или горничной. Теперь же ей стало ясно, что мать старалась дать своим детям образование, соответствующее их положению.

Марианна заморгала, сдерживая слезы. Если ей предстоит занять причитающееся ей по праву место в обществе, то нужно это сделать так, чтобы не посрамить память о родителях. Она, конечно, получила образование, но вовсе не светское, чтобы с блеском выступить в роли сестры графа. Как и когда она сумеет изучить все тонкости этикета? От одной только мысли, сколько предстоит узнать и усвоить, у нее голова шла кругом.