– Единственный сын покойного графа отказался от титула и много лет назад покинул Лондон. Это отец Дэвида.

– Отец Дэвида, – повторил Белл.

– Да, – невозмутимо сообщил Лукас. – Оказалось, что Дэвид Элсуорт – старший внук покойного графа Элмвуда.

– Так-так-так, – вмешался Рис. – Если Дэвид Элсуорт – граф, то Марианна – леди, разве не так?

– Совершенно верно, – кивнул Кендалл.

Белл прикрыл глаза, переваривая новость, а через минуту спросил:

– Где она?

Его друзья обменялись понимающими взглядами.

– Элмвуд в данный момент в городском доме Клейтона. Бедолага понятия не имел, что он граф, и виконт предложил ему помощь. Но Марианны с ним нет.

– Почему? – нахмурился Белл.

– Это было ее решение.

– Где же она? – вскочил Белл.

– Боюсь, это мне неизвестно.

Белл стукнул ладонью по столу.

– Проклятье, Кендалл, как же я ее найду?

Ответом ему был громкий смех Уортингтона:

– Ты же шпион, Белл. Розыск – твоя профессия.

Глава 40

– Марианна, дорогая, там к тебе два посетителя, – сообщила леди Кортни, входя в розовый салон своего особняка.

– Посетители? – удивилась та. Никто, кроме леди Кортни и Дэвида, не знал, что она здесь.

После их возвращения из Франции события сменяли друг друга с головокружительной скоростью. Сначала генерал Гримальди сообщил им, что Дэвид – граф. Очевидно, после того как он попал в плен, а Марианна стала агентом, спецотдел министерства внутренних дел проверил их семью, и результаты оказались весьма неожиданными.

Марианна все еще не могла поверить, что ее отец был единственным сыном графа.

Очевидно, отец много лет назад влюбился в ее мать, простолюдинку, когда его воинская часть была расквартирована в Брайтоне, а когда сообщил родителям о своем намерении жениться на ней, граф отказал, пригрозив лишить его наследства. Это не остановило ее упрямого отца, наоборот, он отказался и от своего отца аристократа, и от наследства, решив, что проживет на свои армейские накопления. После того как вышел в отставку, он и правда вел простую жизнь в Брайтоне, не претендуя ни на что, связанное с титулом.

Дэвид тоже ничего не знал об их происхождении и сказал Марианне, что отец никогда не давал ему ни малейшего повода думать, что он сын графа."

"В отличие от отца Дэвид легко отнесся к новости и занял причитающееся ему по праву рождения место в обществе. В ночь, когда они обо всем узнали, он сказал Марианне, что, приняв участие в работе парламента, получит власть и возможность влиять на его решения и будет отстаивать права солдат и стараться облегчить их жизнь.

Марианна почувствовала, как к глазам подступили слезы.