— О чем? О твоих ногах? Или о солидарности танцовщиков? Саш, я не танцовщик, а мужчина, у меня ответственная работа, я живу полной жизнью и хочу делить ее с любимой и любящей женщиной. Хочу иметь детей. Можешь ты дать мне это?

— Нет, — честно призналась Саша. Ей ни в коем случае не улыбалось на целый год выйти из строя в связи с рождением ребенка, а потом тратить бешеные усилия на восстановление формы. — Неужели это так важно?

— Да, очень. Мне сорок два, у меня больше нет времени на забавы. Я уже отдал дань артистическому сообществу…

— Вот я и говорю — ты не способен понять, какие у нас нагрузки. Джон, неужели так уж необходимо иметь детей?

— Для меня — да. И потом есть еще множество других вещей, для которых в твоей жизни нет места. Прежде всего ты не нуждаешься во мне. И ни в ком другом. Будь честной сама с собой. — Она долго не отвечала, и Джону захотелось отключиться. Не о чем больше говорить. — Прощай, Саш. Не принимай близко к сердцу. Я тебе позвоню. Может, как-нибудь пообедаем вместе?

Она оставила в его квартире кое-какие вещи, но ему не хотелось ее видеть.

— Ты хочешь сказать, что между нами все кончено?

До него снова донеслись звуки мужского голоса. Они что, делят одну комнату? Ах, какая разница…

— Пожалуй, да.

— И за этим позвонил?

— Нет. Я это понял только что.

— У тебя другая?

Джон усмехнулся;

— Нет. — На самом деле в его жизнь вошли сразу три женщины, заполнили мысли и сердце. Но не в том смысле, как думала Саша. — Нет, — повторил он. — Никого конкретного. Не переживай.

С этими словами Джон Чепмен опустил трубку на рычаг и выключил свет. Впервые за много месяцев он чувствовал себя свободным.

Часть IV. Мегана

Глава 24

Перелет в Сан-Франциско оказался легким. Самолет приземлился в два часа дня по местному времени, так что к четырем Джон успел наведаться к Ребекке. Ее офис расположился в обветшавшем старинном особняке в викторианском стиле, в бедном районе на окраине города. Однако внутри дома Джона ожидал сюрприз: здесь царил порядок, обстановка была небогатая, но мебель подобрана со вкусом. Множество цветов в горшках и вазах создавали уютную атмосферу."

"Сама Ребекка оказалась привлекательной женщиной лет шестидесяти с небольшим. Густые седые волосы толстой косой спускались вдоль спины. Она носила опрятные голубые джинсы, накрахмаленную белую рубашку мужского покроя, красные веревочные сандалии и алый цветок в волосах. Симпатичная, интеллигентная немолодая хиппи. Она тепло улыбнулась Джону и пригласила в кабинет, явно не представляя себе цели его прихода. Джон оставил в приемной свой дорожный саквояж. Женщина приняла это как должное и не выказала беспокойства.

— Вы не очень-то похожи на моих обычных клиентов, мистер Чепмен. Чай? Кофе? У нас тут не менее дюжины сортов травяного чая.