Она глубоко вздохнула и подождала, пока Андре разливал кофе. Правда, он туговат на ухо и не понимает по-английски, но лучше не рисковать.

— Вчера у меня был весьма неприятный посетитель. Призрак из прошлого.

Ее глаза наполнились слезами. Александра испугалась. Такой она еще не видела маму — никогда!

— Какой призрак?

— Ох… — Маргарет поводила ногой по ковру, ища туфельку. И вдруг вперила взгляд в Александру. — Не знаю, с чего начать. Это длинная и запутанная история.

Она деликатно высморкалась и, спрятав шелковый платочек обратно в рукав, протянула к дочери руку.

Александра крепко сжала ее своими. Какую бы новость ни принес тот человек, это наверняка что-то ужасное.

— Ты что-нибудь помнишь из того, что происходило давным-давно — до того, как я вышла замуж за Пьера?

— Не знаю, мама. Вряд ли. — Александра напрягла память, но перед ее мысленным взором маячило лишь размытое пятно. — А что? Что я должна помнить?

— Помнишь ли ты, что до твоего отца… я имею в виду, до Пьера… я была замужем за другим человеком?

Это оказалось труднее, чем она ожидала.

Александра сощурила глаза.

— Да… кажется… Наверное, это был мой настоящий отец. Но, честно говоря, я его не помню. Только папу.

Маргарет кивнула. Она так и предполагала.

— Ну вот. Один раз я уже была замужем. Ты помнишь, что Пьер удочерил тебя после нашей женитьбы?

Александра улыбнулась. Без маминой подсказки она бы не вспомнила. Но теперь прошлое начало оживать. Да, правда… Они были у адвоката… потом в мэрии… а потом зашли отпраздновать это у «Максима». Один из счастливейших дней в ее жизни. Как же у нее вылетело из головы?

— Да, мама… Я совсем забыла, что меня удочерили.

 — Александра покраснела. — Надо бы сказать Анри. Но мне как-то не пришло в голову, что это может иметь значение. И папа говорил…

Они прекрасно знали, что говорил Пьер. Интуиция подсказывала, что скорее всего Анри будет зол, если узнает, что она приемыш. Поэтому Александра и загнала это воспоминание на задворки памяти.

— Твой отец считал тебя родной. Относился как к своей плоти и крови… даже больше. — Однако надо было продолжать, и Маргарет собрала все свое мужество. — Но ты была удочерена… не только Пьером… но и моим первым мужем.

Мы взяли тебя шестилетней. Твои мама и папа умерли, и партнер Джорджа по юридической фирме рассказал нам о тебе. Мы влюбились в тебя с первого взгляда.

По щекам Маргарет струились слезы, падая на сцепленные руки. Александра была потрясена. Что все это значит? Маргарет — не ее мать? Резким движением она обняла плачущую женщину и всем телом прижалась к ней, словно боясь потерять.

— Этого я не помню. Я всегда считала тебя своей настоящей матерью.