Перед тем как потребовать развода, Джон подсчитал, что они разговаривали примерно тридцать часов в год — явно недостаточно для счастливого брака. Они любили друг друга, однако творчество Элоиза ставила превыше всего остального. Джон даже не был уверен, что она заметила его уход — как раз тогда у нее был очередной литературный «запой». На его «прощай» она пробормотала что-то нечленораздельное — и заперла за ним дверь.

Как ни странно, после разрыва с Элоизой Джона перестало мучить чувство одиночества. Он обрел свободу слушать стерео, распевать, проводить время с приятелями и встречаться с другими женщинами.

Жизнь была прекрасна. Единственное, о чем он жалел, это что они не обзавелись детьми.

Спустя пять лет после развода Джон Чепмен потихоньку начал подумывать о новой женитьбе. В сущности, он созрел для этого шага.

Саша кивнула головой — в ответ на его вопрос о репетиции.

— Да, сегодня мы репетируем до одиннадцати.

Она до сих пор говорила по-английски как иностранка, хотя и без отчетливо выраженного акцента.

— За тобой заехать?

Он с надеждой посмотрел на девушку и подумал: нет, сейчас все не так, как было с Элоизой.

Его вселенная не вращается, как тогда, вокруг Саши и ее искусства. Да она и гораздо живее Элоизы — энергия так и брызжет.

Его бывшая жена существовала в сумеречном пространстве, населенном воображаемыми людьми. За прошедшие после развода пять лет для нее ничего не изменилось, разве что популярность возросла. Теперь она слыла одним из наиболее известных авторов детективных романов в Америке. «Американская Агата Кристи» — так ее окрестила «Нью-Йорк таймс». Элоизе исполнился сорок один год, и она продолжала жить в созданном ее фантазией мире.

С Сашей не так… Совершенно по-другому!

— Спасибо, — ответила она. — Буду ждать у служебного входа ровно в десять минут одиннадцатого. Смотри не опаздывай.

Она погрозила изящным пальчиком. Да уж, с ней шутки плохи. Самой Саше присуща точность хирурга."

"— Ни в коем случае, — пообещал Джон. — Сегодня вечером я не работаю. Только просмотрю документы.

Сегодня вечером Джону Чепмену предстояло знакомство с содержимым папки Артура Паттерсона. На это уйдет какой-нибудь час, не более. Он заранее боялся не найти в папке ничего существенного, такого, за что можно было бы зацепиться.

Саша нахмурилась.

— Не особенно увлекайся.

Так уже было: он зачитывался и являлся в театр через час после окончания спектакля. Она не намерена это терпеть — ни от него, ни от кого бы то ни было. С какой стати? Саша постоянно подчеркивала, что она — служительница муз.

— Ты правда хочешь, чтобы я тебя встретил?

Он, как мальчишка, старался угодить. В Джоне было нечто такое, что чрезвычайно нравилось женщинам, с которыми он встречался.