Хилари терзали сомнения. Что хуже: шокировать его или нанести обиду?

— Когда-то давно… я подверглась насилию.

Она надеялась тем и ограничиться, но Артур думал иначе.

— Как? Кто это сделал?

— Это длинная история.

И не одна… Которую из историй можно рассказать? О Мейде и Георгине — ведь они были первыми? Или о Джеке, который лез из кожи вон, чтобы всех обскакать, а когда не получилось, зверски избил ее? Любой годился на роль ее погубителя. Но хватит ли у Адама мужества снести подобную правду?

— Когда это случилось?

— Мне было тринадцать лет. — По крайней мере, это правда.

Хилари набрала в легкие побольше воздуху. — С тех пор — никого. Наверное, я должна была тебя предупредить…

Адам был потрясен.

— Господи, ну конечно! Это многое упростило бы. Откуда мне было знать?..

— Я не подумала, что это может иметь значение.

— Но послушай, Хилари. Ты была изнасилована двенадцать лет назад, с тех пор у тебя никого не было — и, по-твоему, это не имеет значения? Можно ли быть такой жестокой — и к себе, и ко мне? Ты с кем-нибудь советовалась? Обращалась в консультацию? К психоаналитику?

Адам не мог представить себе подобной неискушенности.

Все его знакомые время от времени обращались за психологической помощью. Он и сам вряд ли скоро справился бы с потрясением после ухода жены.

— Нет, не обращалась, — тихо ответила Хилари и, встав с кровати, накинула на себя купальный халат. У нее было высокое, гибкое тело, длинные, стройные ноги. Он по-прежнему сгорал от страсти, но старался об этом не думать.

— Тебе не была оказана первая помощь после изнасилования?

— Нет. Никакой помощи. Не думаю, что кто-либо мог помочь.

— Ты ненормальная!

— Ну, скажем, в то время помощь была недоступна.

— Где же это было? На Северном полюсе? Покажи мне такое место на земном шаре, где в наше время невозможно получить совет психотерапевта!

Много он знает! Психотерапия — где? У Луизы? Может быть, в колонии?

— Я уже сказала тебе, Адам, — раздраженно молвила Хилари, — что не могу об этом говорить. Все слишком сложно.

— Или слишком больно?

Хилари отвернулась, чтобы он не заметил — ей действительно больно.

— Давай замнем.

— Что именно замнем? Наши отношения? Почему? Хилари, ты же не из породы слабаков!

Она начала по-настоящему сердиться.

Да. Она способна свернуть горы — ради карьеры, но не ради мужчины.

— Забудь, Адам, забудь все это. Предоставь мне идти своим путем.

— Да? Сколько, ты сказала, прошло лет? Двенадцать? Что-то я не вижу, чтобы ты справилась с этим в одиночку. Сколько тебе еще потребуется времени? Тридцать лет? Или больше? Возможно, в шестидесятилетнем возрасте ты заживешь полноценной половой жизнью? Ну же, Хилари, будь серьезной.

Он притянул ее к себе на кровать. Но он слишком много требовал, она не могла дать ему этого.