Примерно в середине гневной тирады Энтерио Гугот поставил «Сферу Тишины», накрывая ею прилавок и примерно половину всей цветочной лавки.

— Скучно, — вдруг произнёс булыжник. От одного лишь его голоса у Румады зазудели все кости в теле. — Выпить хочется…

Без ауры, маны или применения Власти каменюка всего парой слов полностью подавила прославленного патриарха Энтерио. Предприми Румада сейчас хоть какую-то глупость, и его прямо тут раздавят.

— Это… это, — Энтерио, выпучив глаза, указывал на бровастый булыжник.

— Камень, — Гугот произнёс предельно спокойным голосом.

— Ты всё правильно понял, Румада. Если после сегодняшней встречи побежишь сдавать меня церкви, я перед смертью скажу, что ты тоже был в курсе, кто гостит у нас в Теоне.

— Ты… ты меня подставил? — Румада нахмурился. — Если Иссу убьёт нас обоих…

— Не обоих, — Дадэнфел покачал головой. — Иссу убьёт вообще всех. Растопчет тебя, меня, наши кланы… Всё население страны. Всё ради того, чтобы скрыть истинную историю спасения Аквитании от порождений Пекла. Но не приведи я тебя сюда, у нас не будет и тени намёка на спасение. Да, Валера это Камень.

Теперь ты знаешь правду.

— Но… но, — Энтерио, выпучив глаза, двумя руками указывал на бровастый булыжник. — Как нечто столь великое, вообще, оказалось в Теоне? У нас в стране дай бог один процент населения вообще знает о таком Древнем Божестве.

— Друг Граута…

— А-а-а, — Румада произнёс задумчиво. — Нихрена не понял.

— Ску-у-у-ч-но, — Валера произнёс тоскливо. — Свалите уже.

Гугот изумлённо замер, не понимая, что творится с бровастой каменюкой. Сейчас перед ним находился не весельчак Валера, а самое что ни на есть Древнее Божество.

[Всё время забываю, что это Камень,] — дракон-патриарх всеми фибрами души ощутил, насколько невероятное создание перед ним. — [Ему нет дела до жителей Теона и Аквитании… Даже если исчезнет весь Солэнберг, Камень этого попросту не заметит. Для него нет ни жизни, ни смерти. Лишь краткий миг существования разумных.]

И тем удивительнее поведение Валеры в присутствии Граута. Такое ощущение, будто целитель делился с Камнем своей радостью от проживаемой жизни.

[Он мой друг и гость,] — Гугот вспомнил слова Граута, когда тот рассказывал о Валере.

Дадэнфел сглотнул, думая, как начать беседу, от которой зависит судьба всей страны.

— О великое Древнее Божество…

— Ску-у-у-ч-но!

— Господин Камень…

— Скучно! — голос Валеры выражал уже откровенное негодование. — Свалите уже⁈ От ваших тухлых разговоров скоро цветы завянут.

Бровастый булыжник хмуро поглядывал на гостей. Но тут в «Сферу Тишины» заглянула Беаниэль.

— Господа, чай ждёт вас на столике, — проворковала эльфийка двум драконам и сразу грозно глянула на булыжник.