— А если он отключился в каюте и не слышал сигнала сирены?

— В отличие от тебя, Лоран умеет пить, — отрезал Ден.

В любом другом случае я бы обиделась, но сейчас почему-то лихорадочно думала о том, что именно меня не отпускает с «Титаника».

— Вот скажи, ты его среди эвакуирующихся видел?

Денис тяжело вздохнул и с неохотой признал:

— Нет, не видел.

— Вот видишь! — я аж подпрыгнула на месте и развернулась в ту сторону, где находились залы иллюзиона. — Надо проверить!

— Ва-а-аня, стой!

Ден схватил меня за локоть и с раздражением втолкнул обратно в комнату для персонала.

— Гораздо быстрее будет понять всё по камерам, чем бежать туда,— пояснил он мне, включая систему управления и вывода на плазменные экраны максимально возможное количество камер. — Ты помнишь, в каком именно иллюзионе ты видела его последний раз?

— Да, крайний правый. Там ещё кресла-яйца зелёненькие такие.

— Понял, зал номер девять.

С этими словами на плазменном экране над нашими головами развернулась огромная картинка с парой десятков одинаковых эргономичных кресел, валяющихся обёртками от спрессованных сухарей и даже двумя подозрительно знакомыми бутылками из оранжевого стекла.

— Его нет в иллюзионе, — сообщил Ден очевидное, — а значит, в отличие от тебя ему хватило мозгов на то, чтобы подняться и убрать свой бампер подальше от «Титаника».

— Ден, ну почему ты такой? — я не выдержала и произнесла вслух то, что у меня крутилось на языке."

"Денис всегда был центром внимания женской половины любого лайнера, звездолёта или частной космической яхты. Красивый и фигурой, и лицом, стильный, остроумный, он чаще всего заигрывал и флиртовал с пассажирками, меняя их с той же частотой, с которой меняют фильтры во взятом напрокат скафандре. Пару раз его комплиментов удостаивались даже Кора и Оливия, но единственной, кого он в упор никогда не замечал, была я. Порой казалось, что на моём лбу написано слово «неудачница», такими сочувствующими взглядами меня провожали члены команды, когда я в очередной раз набиралась храбрости, чтобы объясниться с Деном, а он отмахивался.

— Какой такой, Ванёк? — Денис посмотрел на меня так, словно впервые увидел.

Я поморщилась.

— Во-первых, не «Ванёк», «Ваня» или «Ванька», а Ванесса. Неужели так сложно называть меня женским именем, а не дурацким сокращением, к тому же больше подходящим парню, чем девушке?

Денис насмешливо посмотрел на меня, высоко вскинув густые брови.  Я понимала, что сейчас не место и не время для разборок, но у меня в душе накипело.

— Ты ещё попроси тебя по зубодробительной фамилии называть. Ну ладно, Ванесса, а во-вторых, что?

— А во-вторых, ты ведёшь себя грубо по отношению ко мне.