Отсутствие жен позволяло им чувствовать себя гораздо раскрепощеннее. К сожалению, Нарине пришлось подняться на второй этаж и прилечь. Но к тому времени многим было уже не до нее, и они попросту не заметили отсутствия моей компаньонки.

Дариел около получаса со скучающим видом наблюдал за происходящим, а потом внезапно произнес:

— Не хочешь прогуляться по парку?

Я кивнула в знак согласия, и мужчина подставил локоть. Однако выскользнуть незамеченными из шумного помещения нам не удалось. До выхода оставалось всего ничего, когда какая-то невидимая сила притянула меня к брюнету.

По гостиной прокатился звон, привлекающий к нам всеобщее внимание. Ситуация, в которой мы оба очутились, была весьма щекотливой — по неизвестной мне причине на глазах у многочисленных гостей я оказалась в объятиях декана. По спине пробежал холодок. Я почувствовала, как от лица отходит кровь, и забилась в мужских руках.

— Лилит, перестань, — призвал меня брюнет к спокойствию, хотя паника уже вовсю пыталась завладеть сознанием. — Это магическая ловушка. Чем больше ты будешь вырываться, тем крепче ее цепи будут сковывать нас.

Поэтому расслабься, — вкрадчивым голосом вымолвил Дариел и указал кивком куда-то вверх.

Я подняла голову и увидела парящий над нами зеленоватый шар. Мне было невдомек, что требовалось сделать, чтобы он отпустил нас. Однако в этот момент уже изрядно захмелевшие гости хором закричали:

— Целуй! Целуй!

Наверное, если бы не крепкие мужские руки и невидимая лоза, которая оплетала нас, я бы лишилась чувств. Декан не стал медлить и выполнил их требование: склонился и едва ощутимо прикоснулся губами к моей щеке. Восторженные возгласы наблюдателей, а также громкие аплодисменты не заставили себя ждать.

Мраморный пол под ногами превратился в зыбучий песок. Хотелось провалиться сквозь землю, тем временем как Дариел нацепил любимую маску отчужденности, с холодным спокойствием подставил локоть и наконец-то увел меня подальше от любопытных глаз. Вот уже во второй раз за вечер его поддержка стала неоценимой. Следовало выразить благодарность, но язык будто прирос к небу. Да и в целом мое состояние сложно было передать. Мне с трудом хватало сил, чтобы держать голову ровно и с показным равнодушием вышагивать рядом с брюнетом, а не пуститься в бега. Лишь на свежем воздухе, поодаль от шума, я почувствовала себя немного легче и сразу же принялась громко возмущаться:

— Что… что это было?

— Омиелит. Удивлен, что ты не знаешь про его существование, — в голосе декана не слышалось и толики сожаления.

— Все ваши столичные шуточки! — недовольно фыркнула и стала к нему спиной.

— А чего ты так разошлась?

— Моя репутация скоро будет окончательно погублена.