— Я не могу, у меня на этой неделе важный эксперимент, — первым отозвался мой отец, у которого алхимия стояла на первом месте. — И так перенес его из-за этой свадьбы.

— Маргарет попросила меня посидеть завтра с Ханой, — сослалась мама на мою беременную сестру и ее дочь, с которой никогда раньше не нянчилась. — Так что, прости, — она виновато поджала губы, однако в глазах этого чувства не отразилось.

— Мне такую дорогу уже не перенести, — с наигранной печалью вымолвила бабушка и потупила взгляд.

— Мне тоже, — вторил ей дедушка, абсолютно не чувствовавший своей вины в произошедшем.

— Генри, может, ты? — с надеждой посмотрела я на голубоглазого молодого мужчину, женой которого должна была стать пару часов назад.

— Еще чего?! Ваша семья заварила эту кашу, а наша будет расхлебывать? — возмутился лир Норманд, не позволив моему любимому и рта раскрыть. — Мой сын никуда не поедет и вмешиваться в это дело не станет. Не хватало нам только злейшего врага в лице Уолта Невилла обрести.

— Придется, Лилит, тебе одной отправляться в путь. Да и кому, как не тебе, решить эту сложную задачу. Ты у нас девочка умная, дотошная, справишься, — подытожила ровным голосом мама беседу.

— И у вас, молодая лира, на все про все тридцать дней. Если за это время не разберетесь со своим женихом, даже не надейтесь стать членом нашей семьи. Благодарите Генри, что он вас так любит. Если бы не мой сын, я бы и вовсе не пожелал иметь с вами никаких дел после сегодняшнего происшествия.

— Сорок, — без промедления выпалила в ответ. Хоть я и намеревалась уложиться в неделю с учетом дороги, на всякий непредвиденный случай попросила о большем сроке.

— Тридцать один, — послышался ответ вместе с зубным скрежетом лира Норманда.

— Тридцать девять.

— Торгуемся, словно на рынке. Тридцать два.

— Не знаю, отчего вы не хотите мне уступать, но я борюсь за свое счастье. Тридцать восемь.

— И что он в вас нашел? Тридцать семь! И ни днем больше, а будете упрашивать, сделаете только хуже, — грозно проговорила полноватый с проседью мужчина и встал с кресла, всем своим видом показывая, что разговор на этом закончен. Вслед за ним с виноватым выражением поднялся и Генри.

— На этом мы прощаемся. Как будут новости, заходите, но пока не разрешится ситуация, нашей ноги в вашем доме не будет, — с пренебрежением вымолвил несостоявшийся свекор и направился к выходу. Его сын быстро пересек разделяющее нас расстояние.

— Не слушай отца. Я буду ждать тебя столько, сколько придется, — прошептал на ухо любимый и прикоснулся губами в едва ощутимом поцелуе.

— Генри! — гаркнул лир Норманд, отчего в ушах зазвенело, но я даже не вздрогнула — выработанная годами привычка на возмущения матери после очередной моей проделки.