— Думал, обведешь меня вокруг пальца? — в тоне Невилла-старшего слышалось превосходство. — Надеялся безвылазно просидеть оставшийся срок на работе? Так дело не пойдет.

— Зачем ты так со мной? Чего добиваешься? — брюнет был вне себя от злости.

— Чтобы ты открыл глаза. Дариел, я никогда тебя ни о чем не просил. Но сейчас впервые за многие годы хочу обратиться к тебе ни как к подчиненному с приказом, а как к родному сыну с большой просьбой.

— Она касается Лилит? — настороженно поинтересовался брюнет.

— Да.

— Отец, хватит уже, — молодой мужчина так тяжело вздохнул, словно ему на плечи лег непомерный груз. — Даже не мечтай о нашей свадьбе. Я знаком с ней считанные часы. Мы совершенно чужие люди. О каком браке, вообще, может идти речь?

— По-твоему, чтобы выбрать жену, требуется не один месяц. Скажи еще, что не один год?

— Именно, — казалось, еще немного — и он взорвется. Хотя я на его месте уже так и сделала бы.

— Что за глупость, Дариел? Нам с твоей мамой хватило месяца, чтобы разобраться в своих чувствах.

— Да пойми же ты, что не нравится мне она! И не понравится. Нам даже поговорить не о чем. Ей еще в куклы играть самое время, а не замуж выходить. А я, может, семьей хочу обзавестись.

— Женилка выросла? Так в чем проблема?

— Проблема в том, что Лилит — не мой выбор, а твой. Неужели я не заслуживаю счастья? — скорее всего, мольба, отразившаяся в тоне брюнета, появилась и в черных глазах. Мне стало его искренне жаль, несмотря на сказанные в мой адрес слова."

"— Она может стать твоим выбором, если ты, в первую очередь ты и никто другой, позволишь вам обоим узнать друг друга получше. И поверь, я сделаю все от меня зависящее, чтобы вы проводили вместе как можно больше времени.

— Ты ничего этим не добьешься. Хотя… добьешься. Сделаешь нас врагами. И это я имел в виду тебя и меня, а не ее.

— Дариел, ты мой сын. Возможно, тебе кажется, что я иду на принцип, преследую какие-то свои глупые идеи, но все не так. Мои действия продиктованы исключительно заботой. Если по истечении месяца ничего не изменится, в тебе не проснутся чувства, к браку вас никто принуждать не станет. Нет так нет, — на этот раз уже и Уолт Невилл проявил снисхождение.

— Отец, скажи, почему ты так в нее вцепился?

— Лилит — особенная девочка, — он проговорил это с таким восхищением, что на моих губах появилась широкая улыбка. — Достойная тебе половинка. Она станет свежим глотком воздуха для тебя, зажгет в твоем сердце любовь к жизни, внесет в нее разнообразие.

— В чем же ее особенность? — в голосе Дариела слышались нотки раздражения. Все, что касалось меня, он воспринимал в штыки.

— А вот об этом она пусть сама тебе расскажет, если доверится. Я так понял, что просьбу озвучивать бессмысленно. Ну что ж, ознакомьтесь тогда с изначальными правилами.