К нам приближался высокий статный брюнет, виски которого уже изрядно посеребрила седина, но это нисколько не портило его внешность, а наоборот, придавало мужчине еще больше обаяния. На вид ему было около пятидесяти, хотя я могла и ошибаться. Его взгляд напоминал взгляд хищника. Тяжелый, пронизывающий, пробирающий до дрожи, заставляющий все мышцы в теле неметь, не позволяя сделать и шага назад.

— Эта лира утверждает, что она ваша будущая невестка, — отозвался дворецкий, немного стушевавшись.

— Какой сегодня, однако, богатый день на них… — беззлобно усмехнулся Уолт Невилл, пребывавший в прекрасном расположении духа. — То ни одной, то сразу две. Позвольте узнать ваше имя, невестушка, — в его словах послышался сарказм, вызвавший мое негодование.

Это что же получается? Сам связал меня со своим сыночком, а теперь еще и насмехается!

— Лилит Левент, — с достоинством, гордо расправив плечи, представилась ректору академии.

— Левент говоришь? — немного удивленно воскликнул мужчина.

В темно-карих глазах Невилла вспыхнули огоньки. Он склонил голову набок и только сейчас окинул меня оценивающим взглядом. Спустя пару мгновений, превратившихся, как по мне, едва ли не в вечность, тонкие губы хозяина дома расплылись в широкой улыбке. Словно он остался доволен увиденным.

— Как здорово все сложилось! А я уж намеревался завтра за тобой посылать. Думаю, нам стоит переговорить с глазу на глаз.

Я интенсивно закивала, едва услышала желаемое, ведь именно этого и добивалась.

— Хенкен, срочно найди Дариелла. Пусть незамедлительно явится в рабочий кабинет, — распорядился Уолт Невилл.

Под шепотки приглашенных он положил мне на плечо тяжелую руку, а затем слегка надавил на него, подталкивая сдвинуться с места. Заинтересованные взгляды, устремленные на нас, заставляли внутренне сжаться, но внешне я так и не выдала растерянности.

— Как поживает мой старый друг Холгер? — прозвучал вопрос, едва мы оказались в просторном помещении, в котором витал запах кофе вперемешку с вишневым табаком."

"В глубине кабинета стоял массивный стол из красного дерева, на котором бумаги и книги были сложены аккуратными стопочками. Небольшая магическая лампа, выполненная в виде девушки с кувшином, располагалась на одном его краю, а большая черная пепельница с трубкой — на другом. Напротив двери находилось большое окно, на котором висели плотные темно-бордовые гардины, того же цвета, что и обивка, обтягивающая софу. На нее-то мне и указал хозяин дома, а сам устроился в кресле напротив.

“Цветет и пахнет”, - проворчала я про себя, а вслух произнесла:

— Благодарю вас, лир Невилл, дедушка пребывает в полном здравии, — отозвалась, едва присела на самый край дорогой мебели.