Мы не могли нести с собой столько копий, сколько нужно для боя. Только наконечники.

Копья предполагалось сделать уже на подходе. Ровный стволик сосёнки — не идеален для древка, но не так уж и плох.

— Да могу, конечно, — легко признался Нишай.

Хотя сам в дороге такого не предлагал, довольствуясь информацией наших охотников. Они получали её через дым дальних костров, а ведь магические источники, наверно, могли бы дать более развёрнутую картину?

Спросить бы: сколько воинов вышло к нам на подмогу и когда?

Да и Шасти? Как там она? Что с ростком? Нишаю, наверное, самому интересно, выкинул ли он первую веточку?

— А что мешает? — осторожно спросил я.

Все эти колдовские штуки я так и не понял толком. Шасти, начиная рассказывать мне что-нибудь про магию, сыпала такими подробностями — голова кругом шла.

Любое ремесло — куча тонкостей, которые нужно знать. И тут уже или воевать, или учиться магии.

Может потом? Но… Будет ли у меня это «потом»?

Понятно было одно — какая-то магия во мне имеется. И белый свет, что возникает между моими ладонями, способен оглушить тварь, вроде ютпы или даже горного духа.

Однако Шасти не знала ничего толком про этот свет. А к Нишаю я раньше лезть с расспросами опасался.

Теперь бы можно — да только когда? Шли мы быстро, не очень-то и поговоришь. Да и походных забот для разговоров было более чем достаточно.

Заросли акации становились всё выше, потом появились деревья, и Сурлан тихонько свистнул: «Привал».

Сигнал передали по цепочке — вперёд и назад.

Волчьи всадники берегли силы зверей и шли рядом с нами, сохраняя, впрочем, положение передового отряда. И точно так же волчья молодёжь тащилась сзади.

Положение изменилось только для командира «безлошадных» найманов да их колдуна — командовал теперь только Сурлан.

У вольных племён чётко определено, что во время похода командует самый старший и опытный воин, а в бою — военный вождь.

Опытным у нас был Сурлан, а военным вождём — я, и в головы найманов Нишай это уже впечатал.

Он сказал, что такое командование ему удобно: и сейчас, и в бою. У колдуна своя роль, своя игра. Ему некогда будет заниматься общей стратегией.

Последние два часа Нишай шагал, по уши погрузившись в мысли, и я его не отвлекал.

Начинать игру будет наш чёрный мастер. Его роль — тянуть время. Пусть рожает сценарий. А я пока буду присматриваться и оценивать противника уже с военной точки зрения. И вступлю, когда пойдёт другая игра.

Услыхав свист Сурлана, Нишай тут же опустился на камень. Потёр пальцами виски.

— Я могу вызвать зеркало, — сказал он, показывая, что не забыл о моём вопросе, просто слишком устал, чтобы отвечать на ходу. — Шасти знает эту магию, она сумеет поставить второе зеркало, и ты сможешь поговорить с ней.