Он сделал шаг, положил руки мне на плечи и спросил, почти касаясь губами моего лба:

— Ты новорожденный дракон, совсем маленький и беззащитный, от желания оберегать меня разрывает на части. От понимания, что ты вырастешь и оставишь меня одного, зализывать раны, я хочу выть.

— Что?!

— Не обращай внимание, ты заговорила о моем запахе на тебе, и я немного забылся. Запаха нужно больше, намного больше, чем сейчас, чтобы имитировать слабую метку. Пока ты считаешься моей официальной невестой, остальные кланы не смогут предъявить нам обвинения в слабости.

Я нервно дернула за жемчужную нить амулета, вспомнив о жуткой боли, которую принес укус Ронни.

Понимаю, что эта гадость сойдет с меня через сутки, а все равно язык не поворачивается предложить ее поставить. Никак не могу решиться, даже ради прекращения напряжения между кланами волков.

— Если Глостеры так боятся за репутацию, без боя Гнездо вы мне не отдадите?

— Патовая ситуация, заметила?

Он провел по моей голове ладонью, задержав ее на затылке, чуть сжал у основания шеи, подтягивая меня ближе к себе.

— Мне кажется, у тебя нет тех огромных денег, которые нужны для содержания Гнезда.

А мы можем потерять право на поместье, если ты заупрямишься. Временный брак был бы хорошим решением, как думаешь? Не бегали бы по судам, держались одним фронтом… Те люди, о которых говорил тебе адвокат — это твоя родня, Холли. Драконы, которые ни с кем не хотят встречаться и действуют исключительно через посредников. Нам продали Гнездо, разрешили сделать его своим клановым за поиск некоего лица, собирающего информацию о ритуале. Только волки могут найти того, кто хочет и может спрятаться. И цена вопроса настолько велика, что твои родичи постараются забрать у тебя дом силой, лишь бы мы продолжали искать, лишь бы выполнили свою часть соглашения. Мы кое-что нашли и передали, но это только первый шаг. В битве между тобой и нами за Гнездо столько заинтересованных лиц, что, боюсь, мы все потеряем, а не приобретем…

Как дракон я была рассерженна, злилась от самой мысли, что мое сокровище могут отобрать. Но как человек, понимала — в противостоянии — физическом и судебно-финансовом, меня сомнут и раздавят, а на содержание поместья у меня действительно нет денег, да я даже налог на собственность пока не знаю из чего могу заплатить.

Только к чему он клонит? Какой еще временный брак? Я же только что стала временной невестой!

Я с подозрением посмотрела на оборотня снизу вверх. Он ответил мне честным, открытым взглядом.

— Гэб, признайся, ты… заманиваешь?

— Заманиваю.

— Хм. Тебе я нужна…? — задавать такие вопросы было неудобно, да еще стоя в опасной близости. Я подтянула книгу повыше, и твердый переплет, больно упираясь одним углом мне в живот, помогал сохранять разум в ясности.