Сел мальчишка в угол за лавку, прижался к стене, вроде и не так страшно, тепло зато, вчера только баня топлена, а лето на дворе, каменка долго тепло держит. Даже, пригревшись, маленько и прикорнул, задремал. Как вдруг слышит, дверь в предбанник со скрипом отворилась. Страшно стало мальчишке, он совсем в угол забился, дрожит от неизвестности.

А тут и дверь из предбанника в баню с шумом распахнулась и влетел в баню огромный чёрный ворон, а глаза светятся красным светом. Крыльями громадными хлопает, каркает, и давай на мальчишку бросаться. Нападает яростно, бьёт и клювом каменным, и крыльями, рвёт когтями железными. Кричит мальчонка, отбивается, сердце от страха того и гляди выпрыгнет. Тут под руку ему ковш попался, схватил он ковш, да как ударил им по ворону. Отступил тот немного, отлетел в сторону, а сам смотрит горящими глазами и вдруг раздался жуткий, рычащий голос:

– Мать тебя мне отдала, мой ты!

Как услышал мальчишка, что ворон говорит по-человечьи, вовсе испужался, а сам закричал:

– Неправда, неправда! Не отдавала меня мать!

– Как же не отдавала, коль прокляла она тебя! А значит мне ты теперь принадлежишь.

Тут мальчик понял, кто перед ним – сам сатана. А на мальчишке-то крестик был надет на верёвочке. Схватился он тут левой рукой за крестик, вперёд себя его выставил, а правой рукой крестное знамение на себя кладёт, да во весь голос давай молитву выкрикивать, что есть духу кричит:

– Отче наш! Иже еси на небесех! Да святится Имя Твое да приидет Царствие Твое!"

"Зашипел ворон как сковорода раскалённая, скорчился, крыльями взмахнул, бросился на мальчонку, а тот крестик вперёд выставил, не даёт сатане подлететь. Напоролся сатана на руку с крестом, забился, затрепыхался. И вдруг начал мат извергать, да лаять по-собачьи. А потом заухал, заухал, как филин и прочь улетел. А мальчишка со всех ног, не помня себя в избу бросился, через весь огород пролетел как на крыльях, а сам не останавливаясь, всё молитву кричит:

– Хлеб наш насущный даждь нам днесь и избави нас от лукавого!!

Добежал до избы, а там бабушка не спит, как увидела внука, руками всплеснула :

– Господи помилуй! Да где ж ты был-то, мать тебя ищет по всей деревне, уж соседей подняли, в лес пошли все.

Глядит, а мальчонка от страха ничего сказать не может, зубы стучат, а сам весь в крови, одежонка изорвана в клочья, волосы торчком. Тут уж бабушка смекнула, что тут неладно, обмыла раны внука, приголубила, пригрела, водой отпоила, тут он ей всё и поведал как есть.

Уложила бабушка мальчонку на полати, благословила, а сама у икон встала, молитвы читать. Читала бабушка все на память, безграмотная была старушка, но набожная очень, мать с отцом говорили, что она знает наизусть весь псалтирь.

Под бабушкин тихий шёпот мальчик уснул.