Возможно, я защищал тебя слишком долго. Возможно, мне следовало посвятить тебя раньше, как Савио.

— Когда это ты меня защищал?

Римо отпустил его с жесткой улыбкой.

— Я заказал пиццу. Или ты слишком хорош, чтобы есть с нами?

Адамо завис на лестнице, затем медленно спустился вниз и направился к нам. Он сел на диван напротив нас. Он улыбнулся мне и кивнул в сторону Нино.

— Где Савио? — пробормотал он.

— С Диего, — сказал Римо.

— Может, тебе тоже стоит почаще выходить на улицу, — пробормотал Адамо.

Римо сел рядом с Нино.

— Кто-то должен убедиться, что Запад остается в наших руках. Я слишком сильно боролся, чтобы потерять его из-за лени.

Я поняла, что Римо и Нино почти не выходят из дома. С Нино я думала, что это потому, что теперь я его жена, но Римо тоже был дома, если только не занимался делами с братьями или Фабиано. Они жили в своем маленьком мирке, в который меня пустили. Я привыкла быть Фальконе.

После ужина мы с Нино вернулись в спальню и посмотрели несколько видеороликов прошлых гонок с его братьями. Мы приготовились ко сну. Я сидела у изголовья кровати, когда он присоединился ко мне, выглядя почти настороженно. Он беспокоился о сегодняшнем вечере?

— Кейджей сказала тебе, что я с ней спал? — тихо спросил он, вытягиваясь рядом со мной.

— Да… сказала. Но это прошлое. Я не держусь за твоё прошлое. Ты не держался за мое.

Нино нахмурился.

— Я ничего не могу иметь против тебя, потому что ты не сделала ничего плохого.

— Знаю, — сказала я.

— Неужели?

Я вздохнула. С точки зрения логики, да, но иногда я все еще чувствовала себя виноватой, что было глупо, но это было что-то глубоко укоренившееся во мне, которое трудно было стряхнуть.

— Ты когда-нибудь чувствовал себя виноватым в том, что делаешь? За то, что ты сделал сегодня?

Нино считал, что.

— Не совсем. Как я уже сказал, я не чувствую жалости. И эти ублюдки из отряда сделали бы то же самое, если бы добрались до одного из наших.

Я зевнула. Он поднял руку, и я прижалась к нему, опираясь на его грудь, и нежно поцеловала его. Мы редко целовались, в основном во время секса. Нино нежно коснулся моего затылка, а другой рукой коснулся моей руки.

— Это еще зачем?

— Я просто хотела поцеловать тебя, — призналась я. — Или тебя это беспокоит? Вне секса, я имею в виду.

Нино наклонил голову, его большой палец слегка погладил мою шею.

— Почему это должно меня беспокоить, Киара? Мне нравится целовать тебя. Я когда-нибудь давал тебе повод думать иначе?

— Нет, но ты никогда не целуешь меня днем. Мы целуемся, только когда собираемся заняться сексом.

— Когда ты хочешь, чтобы я тебя целовал?

Я вздохнула.

— Я не хочу, чтобы ты целовал меня, потому что я этого хочу. Я хочу, чтобы ты целовал меня, потому что ты этого хочешь, потому что тебе этого хочется.