- Дорогая, вы перенимаете от сослуживцев не только хорошее, - ржал он.

- У меня папа-кузнец, забыл? – хмыкнула я.

Так мы добрались в обнимку до нашего стола, и Ланс усадил меня на лавку, и сел сам рядом, и потребовал ещё еды – потому что пока мы тут гуляли, он был на праздничном мероприятии во дворце, контролировал безобразие. А сейчас остались господин Хьюго, и полтора десятка человек с ним, и у них у всех завтра будет выходной.

А пока – есть, пить, танцевать. До темноты. Ворота дворцового парка запирают в полночь, нужно вернуться или до полуночи, или уже на рассвете. Я бы предпочла до полуночи, потому что вскоре после рассвета уже подъём, зарядка, завтрак и всё такое.

И поэтому когда Ланс поел, и мы ещё станцевали с ним пару танцев, он внимательно взглянул на меня и предложил:

- Пойдём потихоньку? Не торопясь?

- Пойдём, - тут же ответила я.

Сгребла берет и нахлобучила его прямо на распущенные волосы. Ланс тем временем бросил мешочек с монетками на стойку, и его там только что не облизали в ответ – ах, господин гвардеец, приходите к нам ещё, как мы рады вам всегда, словами этого не передать. А он стоит, важный такой, кивает. Я посмеялась про себя.

А потом он просто взял меня за руку и потащил наружу. Наружа встретила темнотой, вот прямо темнотой – об уличном освещении у них тут ни фига не задумываются, как я погляжу. Над входом в таверну горит фонарь, да и всё.

- Я без тебя потеряюсь.

- Держись крепче, - сказал он в самое ухо.

И в самом деле крепко обхватил меня за талию. Я только выдохнула – чего ж нет? И вообще, какое классное мне сегодня выпало приключение!

Он хорошо знал дорогу, и мы неспешно брели из одной извилистой узкой улочки в другую. С непривычки я иногда соскальзывала с особо больших булыжников, которыми мостили тут улицы, но он держал хорошо. Вообще, конечно, странный способ перемещения, когда ты не видишь ничегошеньки, ступаешь куда-то, куда ведет тебя тот, кто сейчас рядом, и вообще настолько доверяешь ему, что у тебя не осталось ни грамма сомнения.

Нет, полграмма осталось. Мелкая мысль о том, что он сейчас куда-то меня приведёт, и раскроет там мою тайну, была тут же задвинута подальше. Вот если приведёт, там и будем соображать.

А пока мы шли и говорили о какой-то ерунде. Кто что любит есть. Кто что любит танцевать. Он рассказывал, что не ожидал, думал, я обычная принцесса, которая ничего и никуда, только фасон держать и танцевать, а я, оказывается, крутая. Другую принцессу королева бы в три дня затюкала, и она бы или сбежала из дворца, или что-нибудь такое сделала, что не прощают, или просто сидела бы и плакала. А я ответила, что сидеть и плакать – это не по мне, вот совсем. И если я могу, то предпочитаю действовать. И что мне было очень трудно оказаться принцессой, но – я постаралась изменить себя.