— У меня кровь, Милана Сергеевна! Мне так больно! — Зоря вешается на шею преподавательнице и заливается вполне правдоподобными слезами. — Как мне выступать… ааа… простите меня, я так вас подвела, мне так стыдно…

— Тише, тише, девочка, сейчас к врачу пойдем. Все будет хорошо! — и снова испепеляющий взгляд на меня.

— Зорь, больше слез, мало очень, — бросает Лариса Эдуардовна, проходя мимо. — Валерия, не отставать!

— Что за грубиянка! — возмущается преподавательница.

— Это моя бабушка, она очень хорошая, — дочь улыбается сквозь слезы. — И мама у меня самая лучшая, — тянет ко мне руку.

Тошнота подкатывает к горлу. Она это делает настолько правдоподобно, жутко осознавать — это лишь очередное лицемерие.

Иду вслед за свекровью. Я знаю, куда мы направляемся, и эта идея мне не нравится. Но и оставаться рядом с дочерью не могу.

— Странная у тебя мама, — слышу сочувствующий голос воспитательницы. — Бедная моя девочка! Я с тобой, Зоряночка! До выступления еще есть время, не переживай. Умоляю, не расстраивайся.

И ведь мы все так… велись на ее улыбку и ласку… Старались, чтобы у нее было все самое лучшее…

— Я хочу уйти! Не могу! — говорю свекрови.

— Валерия, я разве разрешала тебе раскисать? — даже не оборачивается.

Мы поднимаемся на второй этаж, нужную дверь найти не составляет труда. Оттуда доносятся крики, за дверью стоят несколько женщин, стучат и просят открыть.

— Зачем мы туда идем? — вздыхаю.

По какой причине сестра спала с моим мужем, если у нее был любовник Максим? Ведь не от большой любви? Тогда зачем лезла в нашу семью?

— Я пришла посмотреть представление, не лишай меня удовольствия, — заявляет Лариса Эдуардовна и громко стучит в дверь.

 — Максим открой, — командует.

— Мама? Лерочка? — из-за поворота показывается Рома, в руке сжимает телефон. — Что тут происходит?

Дверь открывается и на пороге появляется взъерошенный Максим.

— Роман, я тебя заждался, — раскидывает руки в стороны.

— Макс, что за сообщения? Что за срочность? — муж хмурится.

— Проходи, — злорадно ухмыляется. — И вы… — кивает нам со свекровью.

В комнате у стены стоит Алена и дрожит. Это когда-то был чей-то кабинет, сейчас он напоминает руины.

Компьютер разбит, стол перевернут, бумаги рассыпаны по полу. Стул валяется возле окна, вероятней всего, им и разбили окно.

— Я пойду, — делаю очередную попытку вылезти из выгребной ямы.

Лариса Эдуардовна берет меня за руку, сжимает пальцы.

— Хватит быть страусом и прятать голову в песок.

— Алена? Что с тобой? — Роман стоит на пороге, переминается с ноги на ногу.

Максим толкает его в середину и захлопывает дверь.

Успеваю заметить, что зрителей под кабинетом стало еще больше.