Но я не держу на вас зла, будьте счастливы, дорогие родители, — закусывает губу."

"— Хорошая попытка манипуляции. Нам ли не знать, как ты заманила родную мать в ловушку.

— Прости, пап, не знала, что стоит оступиться, и тебя пошлют на смерть. Такая она огромная любовь отца и матери.

— Прости, Зорь, но веры тебе больше нет, — глухо отвечает Рома, поворачивается и, увлекая меня за собой, выходит из палаты.

— Она в жутком состоянии, — говорить получается с большим трудом.

— Надо выяснить, что там произошло. Потом решим, — обнимает меня за талию.

Преподавателя Зори мы находим неподалеку. Она с кем-то говорит по телефону. Дожидаемся, пока она закончит разговор и подходим.

— Инга Леонидовна, проясните, пожалуйста, ситуацию? При каких обстоятельствах произошло избиение?

— Зоренька домашняя девочка. Она была в ужасе от происходящего в ее отряде. Она пыталась подружиться с девочками. Одно время даже неплохо общалась. Но потом, она стала нам рассказывать ужасные вещи про наших воспитанниц. Что они вытворяют, что и где прячут, про их заговоры и планы. Мы были в шоке. Пытались уберечь Зореньку, создавали ей более комфортные условия. Но в отряде прознали, что она не на их стороне, и совершили свою кровавую расправу, — женщина нервно заправляет за ухо прядь волос.

— Иными словами Зоря занималась стукачеством, — Рома не спрашивает, подводит итог.

— Что за слово! — морщит нос Игна Леонидовна. — Она просто пыталась остановить беспредел! Помогала преподавателям!

— Вы ведь преподаете у трудных подростков, и прекрасно знаете, как подобные выходки расцениваются в коллективе. Но вы не только не пресекли, но наоборот, способствовали этому. Это крайне некомпетентно с вашей стороны! — не выдерживаю уже я.

— Мы непременно сообщим вашему начальству, — поддерживает меня Рома.

— Мне искренне жаль Зореньку. Вы даже не понимаете, что ломаете жизнь собственному ребенку! — женщина покрывается красными пятнами.

— Вы же в курсе, за какие поступки она оказалась в ваших стенах? — Рома спрашивает холодным тоном.

— Я в курсе, что она жертва обстоятельств. Зоренька была предельно откровенна со мной!

— Далее считаю наш разговор бесполезным. Мы с женой будем общаться с вашим начальством.

Мы возвращаемся в палату.

— Что же ты не рассказала, что за блага продавала девочек из отряда? — спрашивает Рома.

— Они были не правы! Я не могла молча смотреть на их выходки! — выкрикивает.

— А перед этим втерлась к ним в доверие.

— Нет, я пыталась с ними подружиться. Научиться выживать в том страшном месте!

— Так же как и в семье, для всех хорошая, но при любом удобном случае, готова продать нас всех! — не могу остановить слезы, голос дрожит.

Дочь не меняется и использует те же методы.