– Мама, ты, что слышала всё? – покраснела Ксюша.

Я осторожно десертной ложечкой подцепила красивый шарик в сиропе. Вкусно то, как, а раньше мороженое не любила. Может правда вкусы меняются. Бросила взгляд за окно. Вот куда-то мальчик с букетом спешит, а вот мама с малышами, а напротив Детский Мир, помню когда Ксюша и Лёша маленькие были, я там столько времени проводила. Там запах особенный, там малышами пахнет. Это так нежно, так вкусно.

Всё всегда у Ксюши и Лёши лучшее было, мы старались, я училась, работала, а потом дома осела после рождения Лёшки, может тогда я Гунченко перестала быть интересна…

– Мама!

Я вздрагиваю и смотрю на Ксюшу.

– Он мне не нужен и спать я с ним не буду, я замуж за миллионера выйду и ты больше никогда не заболеешь!

Ком в горле. Привычный и болезненный. Больно. Ксюша взрослая, совсем уже невеста, а такие вещи говорит с надеждой, столько надежды в голосе. Как маленькая. Хотя она и есть маленькая…А Лёшка так вообще. Как я их оставлю.

Я бросила взгляд на часы. Почти час до собрания, я успеваю, ещё Ксюшу, как раз довезу до дома.

– Я так счастлива что ты есть у меня!

Я увидела большие глаза Ксюши и обернулась. В наш любимый семейный ресторанчик, мы раньше ходили по традиции каждые выходные. Что-то обсуждали, всем делились и семья казалось такая крепкая счастливая. Столько радости, счастья, сколько любви уважения было…Куда это всё делось…Сейчас так больно. Я смотрела, как он обнимает её, прижимает к себе, с какой нежностью смотрит на неё и сколько обожания живёт в его душе к этой Лине. Молча отвернулась. Ещё и ресторан наш предать, наши традиции, ну что ж…

Внезапно Ксюша сжимает кулаки. Я вижу сколько ненависти в глазах подростка и мне по-настоящему становится страшно.

– Ксюша, милая, даже не думай!

Ксюша не слушая меня, вскакивает со своего места и бросается к Гунченко и его Лине, а я за ней, понимая что она сейчас натворит глупостей.

– Ты что совсем с ума сошла? Что за безобразная девчонка?

Я подбегаю к столику последняя и замираю. Растерянный Гунченко, Лина мокрая, как мышь, вода стекает с её белокурых идеально уложенных волос и красная от натуги и отчаяния, Ксюша.

– Папа! Это наш ресторан! Наш! Мы сюда с мамой и Лёшей ходили! Ты зачем эту кошку крашеную сюда привёл! Зачем?

– Кто здесь кошка крашеная? – Лина вырывает из рук подоспевшей, но явно растерянной ничуть ни меньше Гунченко, официантки.

– Родя, заткни свою дочь! Что за дурные манеры? У меня натуральные волосы! Я с этой девицей под одной крышей жить не буду, имей ввиду! Отправляй ёё, как можно срочно в Германию!

Родион бледный, как полотно, а я беру остатки минеральной воды и выливаю ему в лицо.