Так что я подняла свои связи и Виталика будут ждать к концу этой недели в столице, в военном госпитале.

— Ох… Но ему еще даже не расшифровали МРТ!

— Меня заверили, что с бумагами они разберутся на месте, анализы и результаты обследований тоже могут запросить сами… Но есть некоторые вопросы, которые нельзя решить за бюджетные деньги, а одна я просто не потяну. У меня конечно есть некоторые сбережения, но их даже целиком не хватит оплатить транспортировку медицинским бортом. Необходимы еще какие-то сопутствующие расходы, но их я готова полностью взять на себя, если ты поможешь с оплатой транспорта.

Она задумалась. Конечно, военный госпиталь это не институт нейрохирургии, но при необходимости из него и туда могут направить, а из нашей городской больницы, увы. Они все еще даже близко не могли понять что же такое происходит с моим бывшим мужем.

Нам принесли еду. Татьяне поставили ее супчик. Что-то нежно-зеленое, с сухариками. А мне — большую тарелку салата, на котором сверху лежали упоительно пахнущие жареные креветки. Я только воткнула вилку в одну из этих великолепных хвостатых морских тварей, как заметила, что моя соседка по столу вдруг сильно позеленела.

Потом она вдруг прижала руку ко рту и бросилась бежать в сторону дамской комнаты.

Глава шестьдесят вторая

Когда Татьяна при виде (и запахе) моего салата сначала позеленела, а потом бросилась в сторону дамской комнаты, признаюсь, я не сразу сообразила, в чем дело, осталась сидеть в недоумении.

Но когда до меня дошло…"

"Быстро сказать официанту, чтоб упаковал мой салат с собой. Настоять что нас надо пересадить куда-то где не слышно запахов кухни. Потребовать рулон бумажных полотенец и еще воды.

С полотенцами и водой я отправилась в дамскую комнату, следуя интуиции. Шучу. Шла на звук. Немедленно вспомнилось, как я была беременна Андрюхой и такие вот эпизоды случались со мной удручающе часто. Даже получала нагоняй за недобор веса. Учитывая бледно-зеленый вид Татьяны — с ней та же история.

— И давно? — спросила я, протягивая ей рулон с полотенцами и воду. Глотнуть, прополоскать рот, вытереть язык полотенцем, избавляясь от мерзкого привкуса. Как же знакомо…

— Неделя. — Она встала с колен, пошатываясь. На ее счастье это было очень приличное заведение и пол в туалете был чист. — В смысле, я знаю неделю. А так — двенадцать.

— И ты ничего-ничего прям не заподозрила? — Да, признаюсь, я сильно удивилась.

— Нет, — она попыталась улыбнуться, но улыбка получалась какой-то кривоватой, как будто Татьяна сильно пыталась не заплакать. — У меня цикл скачет. Иногда по нескольку месяцев все тихо, а потом каждые две недели — “красная армия”. Я думала, все как обычно.