— Станислав сегодня должен был мне что-то разузнать и рассказать. Что именно он не сказал. И вот настало сегодня, на работу он не пришел, на звонки и сообщения он не отвечает. Звонить его родным я посчитала неуместным, как и ехать к нему на квартиру. Ума не приложу, почему он так.

Борисыч с Томой переглянулись и, как мне показалось, посмотрели на меня с сочувствием.

— Ты, наверное, замечала за ним такое и раньше, — начала Тома, — но не смогла сейчас сопоставить. Помнишь, у нас провалилось подписание контракта, потому что юристы не учли некоторые нюансы, а он все бросил и улетел на неделю на море?

— Да… — Я все еще не могла сопоставить.

— А помнишь как нам не дали добро на тот торговый центр в пригороде?

— И он на неделю пропал, все на ушах стояли, а потом появился как ни в чем не бывало…

— Именно. Начинаешь понимать?

— Он прячется от неудач?

— Уползает куда-нибудь, залечивать раненое самолюбие. Ты же его знаешь, у него все всегда получалось с первого раза. Он совершенно не умеет проигрывать, а тут он тебе пообещал информацию и, наверное, не смог добыть.

— Но мог бы просто сказать, что не получилось, что в этом такого? — Я была в полном недоумении.

— Не мог. Он вот уже несколько месяцев выступает перед тобой в роли идеального принца на белом коне, а тут, видимо, что-то не удалось и собственный непогрешимый образ у него в голове начал разрушаться. Конь там почернел, принц потерял корону. Ты вот говоришь — не получилось. Нет, все совсем не так. — Тома тяжело вздохнула. — Когда мы только начали работать вместе, то сидели в одном кабинете. Никаких приемных. И он часто разговаривал сам с собой, а я, конечно, все слышала. Для него любое “не получилось” это “я не смог”.

— Тоесть, ты думаешь, он считает, что меня подвел, но вместо того, чтоб честно в этом признаться, выбирает убежать?

— Переждать. Для него это тактическое отступление.

— Да брось, Тома, он просто так и не повзрослел, — Борисыч поморщился, как будто не варенье ложечкой ел, а лимон. — Мы когда-то с его отцом ну, не дружили, но общались. И вот что скажу вам, девочки, Станислав с детства такой. Он всегда стремился стать лучшим и только лучшим, ужасно огорчался, когда не с первого раза что-то получалось. Я говорил его отцу, что надо учить мальчишку справляться с поражениями, но он только смеялся. И вот к чему это привело.

Мы помолчали.

— Спасибо за чай, мне, кажется, уже пора, — я решила, что стоит это все переварить на своей, а точнее, Станиславовой территории. Сложно было принять тот факт, что человек, казавшийся тебе незыблемой скалой на которую можно опереться в любых жизненных передрягах оказался вовсе не таким надежным.

— Тебя подвезти? — Участливо спросил Борисыч.

— Нет, я пожалуй, на автобусе поеду.