— Что ж, — сказал Станислав, вытаскивая свои брюки из сушилки и с неудовольствием вспоминая, что утюга-то у меня пока тут нету, — тебе пора встретится с адвокатом и все обговорить.

О встрече удалось договориться прямо на сегодняшний вечер, так что я заехала на квартиру к Томе, переоделась, договорилась, что вечером они с Борисычем завезут на квартиру часть моих и Андрюхиных вещей и заодно заберут оттуда меня.

Переезд я запланировала на выходные.

Адвокат оказался одного возраста со Станиславом, очень приветливым и симпатичным и очень толковым. Мы довольно быстро оговорили все, касаемо моего развода, он рассказал, какие документы ему надо видеть и прочие такие вещи, но потом…

— Вы знаете, вы конечно очень красивая женщина и суд по этому делу я вам обещаю выиграть.

Тем более, вы ничего не хотите сверхсложного и удивительно нестяжательны, не собираетесь обирать бывшего мужа до нитки, как хотели бы многие на вашем месте.

Я в это время стояла вполоборота к нему, у двери, уже взявшись за ручку. Пассаж про красивую женщину изрядно меня удивил. А он тем временем продолжал.

— Но я считаю что Славке не нужна женщина с ребенком, это совершенно не в его стиле.

Так что можете считать, что я приложу все усилия, чтоб ваш сын остался жить с вами, это поможет моему другу быстрее понять свою ошибку, снять розовые очки и искать себе женщину более подходящую, без излишеств, и как как минимум, из нашего круга.

Я не сразу поняла, о каком Славке речь, но когда поняла…

Хотелось заорать и швырнуть в гада стулом, но я просто молча кивнула и вышла из кабинета. Расплакалась уже на улице. Надо же, какой козел, взял и обозвал меня разведенкой с прицепом, которая хочет из грязи в князи, причем так, что я не могу ему ничего предъявить, формально он меня не оскорблял.

Стасу я решила ничего не говорить. Если он поведется на уговоры своего друга, что ж. Не всем везет устроить свою личную жизнь сразу после развода.

— Что случилось? — Тома с мужем приехали на квартиру и конечно же, подруга не могла не заметить моих красных глаз.

— Да так, знаешь, вспомнилось разное, — отговорилась я. Впрочем, кто меня упрекнет, поводов поплакать последнее время хватало.

— Но сейчас все хорошо?

— Пройдет! — Я обняла ее, — вы заходите, заходите, проведу вам экскурсию.

— Ты смотри, Алинка, — пробасил Борисыч, — если что, говори мне. Я сам давно уж не боец, но генерал в отставке все равно остается генералом, чуешь, к чему клоню?

Я кивнула, обняла его и расплакалась, на этот раз уже от чувств. Борисыч напоминал мне отца.

— Отставить! — Он протянул мне свой носовой платок, — а то все глаза выплачешь, веди уж, на экскурсию.

В прихожей пока не было даже придверного коврика, не говоря уж о другой мебели, зато в остальных комнатах мне уже удалось навести уют.