"

"— Садись и рассказывай! — высокая, с идеальной осанкой, так сказывалось балетное прошлое, Тамара Васильевна вошла в комнату, неся на локте корзинку с чем-то, прикрытым накрахмаленной вязанной салфеткой. За ней по пятам цокал когтями по паркету отмытый до белого демон в собачьем обличье.

— Да нечего особо рассказывать. Я его застукала почти в процессе, в его кабинете, с его же подчиненной. Молоденькая девочка, я не так давно ее документы оформляла, дизайнер, двадцать лет, только-только какой-то вуз закончила, не особенно престижный. И такая… — Я прикрыла глаза и передо мной снова встала та сцена, с трусами на люстре. — А еще у меня драцена умерла!

И я разрыдалась.

— Ничего, милая, поплачь, — мне протянули огромный просто носовой платок все из того же цветастого ситчика, что и тапки, — ты поплачь, а я чаю заварю и отбивные пожарю. Ничего нет хуже, чем горевать на голодный желудок.

И пока я всхлипывала и вытирала платком покрасневший нос моя бывшая коллега поставила корзинку на стол. Там были яблоки, помидоры и поздние, слегка кривоватые огурчики.

— Это Борисычев урожай, будем сейчас с отбивными уничтожать.

Мне под нос сунули огромную просто чашку с чаем, от которого изрядно пахло валерьянкой. Не успела я отхлебнуть, как в дверь позвонили, раз, два…

— Так, Алиночка, присмотри за отбивными, а я открою пойду, — с этими словами Тамара Васильевна исчезла в коридоре.

Там послышался звук открываемой двери, что-то позвякало, погремело, побурчало на два негромких голоса. Я встала к плите — следить за отбивными и тут услышала подозрительно знакомый голос.

— Да, конечно я приехал не просто так. У меня тут нарисовалась проблема.

С этими словами в кухоньку ввалился мой шеф с пакетом из ближайшего супермаркета в одной руке и бутылкой подозрительно знакомого виски — в другой. Подобрал отвалившуюся челюсть и сказал:

— Ну здравствуй, проблема!

Глава седьмая

— Ну здравствуй, проблема! — сказал мой шеф, заваливаясь на кухню моей бывшей коллеги с бутылкой виски и пакетом закусок в руках.

— Да с чего бы это вдруг проблема — я? — от возмущения я едва не выронила крышку, которой накрывала в этот момент сковороду. — Это не мое белье висело на люстре!

Уупс! Кажется, шеф не знал подобных подробностей, потому что глаза у него стали очень большими.

— Так! — и он подкрепил свое “так” громко поставив бутылку с виски на стол. — Сейчас мы сядем, поужинаем, чем бог послал и все решим.

— Что ты там собрался решать, Станислав Александрович? — хозяйка дома вплыла на кухню в сопровождении своего собако-демона, неся в руках тапки, почти такие же, как были на мне, только еще больше. — На вот, надень.