Они пулей выскочили из кухни.

Видать, в письме совсем кошмар, раз им пришлось так поспешно и с таким видимым облегчением сбегать.

— Уверена? — спросила Тамара. — Что хочешь это видеть?

— Абсолютно.

После появления беременной Оленьки в моей жизни меня уже ничем не удивить и не напугать. Поздно прятать голову в песок, надо знать врага в лицо.

Ну мы и открыли.

Само письмо было коротким.

Привет. А ты знаешь, что у Киры Прохоровой папа новую женщину себе нашел? Красивую очень. У них скоро ребеночек будет. Прикинь? Я там фотки прислала с доказательствами.

Нарочито небрежный подростковый стиль и доказательства. Слишком некрасивая и слишком явная игра.

Перед тем, как смотреть «доказательства», я немного притормозила. Выдохнула, собралась с силами и с кривой улыбкой сказала:

— Ну, поехали…

Много фоток. Много гребаных уродливых фоток, на которых мой голый муж всячески елозил на такой же голой Ольге.

— !@#$%, — сказала Тамара.

— !@#$%, — согласилась я.

К горлу подкатывала тошнота, сердце с размаху долбилось об ребра, но я продолжала смотреть.

— Давай выключим!

— Нет, — я жестом пресекла ее попытку захлопнуть крышку ноутбука, — нет…

Я должна это досмотреть.

Должна.

И я смотрела. Подыхая от отчаяния, ревности, обиды, но в конце осталась только злость.

Судорожно выдохнув, я прижала пальцы к вискам и закрыла глаза. Тем временем Тамара вскочила, налила мне воды и протянула стакан:

— Держи.

— Спасибо, — я сделала пару глотков и еще раз тяжело втянула воздух, и сказала: — фотографии ненастоящие.

Тома уставилась на меня, как на привидение.

— Ты так думаешь? Выглядят очень… натуралистично.

— Я уверена.

Вот смотри, — промотав несколько кадров назад, я показала спину мужа, из-за которой кокетливо выглядывала белобрысая дрянь, — здесь под лопаткой нет родимого пятна. Может, он, конечно, пользуется тональником перед тем, как налево пойти, но это вряд ли.

Мы посмотрели еще несколько фотографий с такого ракурса, и ни на одной из них не было ни намека на родинку.

— Почему Кира этого не заметила?

— Наверное, с перепугу растерялась. Увидела отца, и все, поплыла. А еще, смотри, — я открыла другой снимок, на котором Глеб был лицом и всем тем, что ниже, на камеру.

Только сам агрегат был прикрыт женской рукой, — прости за подробности, но вот тут должна быть татуировка с моим именем, а здесь небольшой шрам от операции. Ничего нет. Этих подробностей Кира точно не знала.

Тамара в сердцах выругалась:

— Да что же это за беспредел-то? Кому надо такой ерундой заниматься? Сидеть, фотки эти делать.

— Чего тут делать? — невесело хмыкнула я. — Зашел в нейронку, лица нужные добавил, и вперед. Добро пожаловать в мир прогресса.