Кто-то скажет, что это неправильно, что я должна была срочно выпрыгнуть из трусов, дабы показать ему мастер-класс, после которого он не будет смотреть по сторонам.

Серьезно? Он мне измену, сердце в клочья, а я ему секс-марафон и чесать за ухом? Оно так не работает. Время нужно не только для того, чтобы простить, но и для того, чтобы захотеть.

Может, кого-то и возбуждает изменник, кто-то готов сразу абстрагироваться и подпускать к себе, но это не я.

Мне нужно время. И точка.

И если Прохоров не сможет мне его дать, или, что еще хуже, не выдержит этого воздержания, то о чем тогда вообще речь? Зачем тогда вообще думать о прощении, лучше отрезать один раз, переболеть и дальше идти.

Правильно ведь?

Увы, никто не скажет, правильно или нет. Я решила пойти таким путем, а дальше уже будет видно. Все приходится проверять на собственном опыте. Как говорится, хреновый, но зато свой.

С возвращением Киры обстановка дома немного успокоилась. Было уже не с руки постоянно рычать и устраивать разборки. Разве дочь виновата в том, что у нас произошло? Нет. Так зачем на нее вываливать весь этот кошмар? Останемся мы с Глебом вместе или разойдемся, Киру за собой в болото сомнений и нескончаемых переживаний я не потащу.

У нее каникулы, в конце концов! Вот и пусть отдыхает.

Она и отдыхала. Каждый день уходила гулять с подружкой Сонечкой, не забывая отзваниваться и присылать кружочки в мессенджерах. Они то в кино ходили, то на аттракционы, то в торговый центр. Дважды Кира оставалась у нее на пижамную вечеринку, и, кажется, была очень довольна.

А потом случилось это…

Я пришла домой раньше всех, потому что не было сил. Беременность пока протекала легко и без осложнений, но порой я себя чувствовала, как выжатый лимон.

Хотелось лечь, лапки сложить и таращиться в потолок. И чтобы кто-нибудь вкусняшки приносил, и по пузику гладил."

"В работе руководителя обнаружилось немало плюсов. Например, никто не может запретить уйти домой раньше времени. Поэтому, пользуясь служебным положением, всю работу, которую можно делать удаленно, я делала удаленно.

Глеб тоже пришел пораньше. Он вообще старался как можно больше бывать дома, проводить время со мной. Несмотря на то, что я молчала, занималась собственными делами, по большей части не обращая на него внимания, он не сдавался.

Кажется, ему было достаточно просто видеть меня, время от времени спрашивать, не нужно ли мне чего-нибудь.

Каждый раз у меня екало где-то за грудиной. Хороший ведь мужик, заботливый, мой, как бы смешно это не звучало. Родной. И такая скотина!

И вот сидели мы спокойно, каждый в своем углу, делами занимались, а тут Кира пришла.

— Привет, — я встретила ее в прихожей.

Дочь скинула кроссовки, подошла ко мне и как-то странно, с надрывом, обняла:

— Привет, мам.