Снисходительная полу-ленивая улыбка, едва скрываемое торжество на дне прямого, словно шпага, взгляда.

Она пришла не дружить. Она пожаловала охотиться и убивать.

— У меня роман с вашим мужем.

Эти слова, словно кирпичи, падают мне на плечи. После них в голове не остается ни одной мысли, только звенящая пустота.

Я пока не осознала смысл этих слов, не прочувствовала их, не приняла, поэтому мне пока не больно. Но это только пока. Сердце, пропустившее несколько ударов подряд, уже начинало разгоняться. Еще немного, и захлестнет…

— Вы уверены?

Глупый вопрос, конечно она была уверена. Вон как осклабилась, демонстрируя отбеленные, ровные зубы. Просто я не нашлась, что ответить, не смогла отреагировать как-то иначе. Звон в ушах нарастал, мешая сосредоточиться. Вдобавок у меня мелко-мелко затряслись колени, и пришлось их крепко сжать, чтобы не выдать своего состояния.

Все еще не больно…

— Уверена ли я? — усмехнулась Ольга и, подавшись вперед, доверительным тоном сообщила. — У Глеба родинка под лопаткой в форме запятой. И… татуировка кое-где с вашим именем. Правда, без отчества.

Татуировка и правда была, причем не только у него. В молодости мы чудили, как могли, и однажды, в порыве какого-то дикого безумия, набили себе по татухе с именами. На лобке. У него — мое, у меня — его. Такая вот любовь и самоотверженность.

Тогда мне это казалось крайне романтичным, и уж никак я не думала, что однажды кто-то кроме меня будет читать эти письмена.

— И как давно длится этот ваш роман?

— Достаточно, — усмехнулась она, — чтобы наша с Глебом любовь принесла свои плоды.

Через мгновение передо мной появился использованный тест на беременность. Почти пятнадцать лет брака, дети, жизнь одна на двоих, планы… все это было перечеркнуто двумя на омерзение яркими полосками.

Боль все-таки пришла.

Накатила жгучей волной, разъедая ту часть моей души, в которой еще недавно царило счастье и уверенность в своем муже.

Предал…

Клялся в любви, в верности, в том, что я — единственная и на все времена, и променял на молодую глазастую девку. Что он в ней нашел?

Да ясно чего… Я не ханжа и прекрасно понимаю, что выглядела она лучше меня. Сочная, яркая. С кокетливым румянцем на щеках, без уже наметившейся сеточки морщин вокруг глаз. Бодрая, уверенная в себе, подтянутая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Пусть я за собой слежу, но разве попрешь против молодости и здоровья?

Черт, как же больно и унизительно понимать, что все мои заслуги перед семьей, что все, что я делала для нее и нашего будущего, для мужа — в один миг обесценилось на фоне чужой упругой жопы.

Меня накрывало все сильнее, но внешне я оставалась спокойна и невозмутима.