И угрозы, и истерики, и требования пристрелить, чтобы не мучились, — скоро придут потуги.

И они пришли. Ольга в жизни так не орала. Казалось, что внутренности разрываются в клочья, а между ног застрял целый арбуз. Хотелось только одного — чтобы этот кошмар поскорее закончился.

Когда раздался детский плач, она обессиленно упала на подушки и радовалась тому, что осталась жива. О том, во что превратился нижний этаж после таких упражнений, было даже страшно думать. Ей показали ребенка, она назвала имя — Гордей, и после этого облегченно прикрыла глаза. Наконец-таки можно было отдохнуть, после этого кошмара.

К счастью, клиника была хорошей, и никто не заставлял ее находиться в палате с малышом. Его приносили на кормление — чистого, ухоженного и не орущего — потом уносили. Поэтому она спокойно высыпалась и восстанавливала силы.

Кроме нее в учреждении рожали еще двое. Девушка ее возраста, и старая лошадь, лет сорока. Ольга сразу начала испытывать к ней неприязнь — уже на кладбище пора ползти, а она отпочковаться решила. Стыдоба.

Особенно ее бесило, что к этой бабище каждый день наведывался муж. Обычный такой мужичонка, интеллигентный, неброский. Явно без лишнего бабла. Как их вообще в такую клинику пустили?

К девушке тоже приходил муж. Молодой, высоченный, плечистый, с легким намеком на восточные корни.

И только к Ольге никто не приходил! Поэтому ей приходилось выкручиваться и придумывать налету:"

"— Представляете, опять в командировку улетел. Весь бизнес на нем. — с важным видом говорила она этим товаркам. А потом понижала голос до шепота и доверительно сообщала: — Сами понимаете, большие деньги — большая занятость.

А Прохоров в это время еще грел задницу на морях со своей старой калошей и выводком и игнорировал сообщения, которыми она его закидывала. Она присылала ему десятки фотографий ребенка с умилительными подписями «наш красавчик», «вылитый папочка», «смотри, как на тебя похож», и никакой реакции! Только в самый первый раз, когда написала, что все прошло хорошо, и сообщила вес и рост, прилетело скупое «ок».

Однако сдаваться она не собиралась. Наверняка, ему там под руку жена нудела, не давая нормально ответить и проявить чувства. Но когда они вернутся — все изменится! Она ведь сына ему родила, за одно это он обязан носить ее на руках.

И вот она изображала из себя счастливую мать, женщину, которую мужик носит на руках и готов весь мир бросить к ее ногам. Причем так хорошо изображала, что сама в это поверила и вжилась в роль. Рассказывала, что к возвращению подготовят детскую, а из клиники будут забирать на шикарной машине и с цветами.

Настроение испортила старородящая тетка.