— Вот мы нашего котика и назвали Пионом. Правда, похож?

Видимо, лейтенант был не лишён чувства юмора, потому что в его глазах вспыхнули смешливые искорки:

— Не то слово, прямо копия! — Он расстегнул планшет, висевший на боку, достал блокнот и сделал пометку карандашом. — Будем считать, что с заявкой насчёт вашей квартиры я разобрался. Но в будущем советую общаться с котом поосторожнее, без излишеств. Сами знаете, и у стен есть уши.

— Мама, как это уши у стен? — немедленно отреагировал Энка, едва за участковым уполномоченным закрылась дверь.

Я спустила Пионера на пол и прислонилась к стене:

— Ну и денёк!

— Да уж! — подхватила Маша. — Я от страха чуть ума не лишилась. — Она взмахнула в воздухе сечкой и предложила: — Вот что, девки, а не отведать ли нам наливочки за здоровье товарища участкового? А то я чувствую, что никаких сил нет.

* * *За школьными хлопотами и празднованием я и не заметила, как под окна на нарядных белых саночках прикатил Новый год. Крупные снежные хлопья мягко падали на город, белыми птицами оседая на кронах деревьев. Гостиный Двор на Невском проспекте украшал огромный плакат «С Новым 1946 годом!».

В витрине Пассажа встала небольшая нарядная ёлочка, вокруг которой сидели игрушечные зайцы. Афишные тумбы зазывали на спектакли и концерты. Переполненные автобусы высаживали пассажиров со свёртками и хозяйственными сумками в руках.

Школьный вечер прошёл на «ура». Было много смеха, шуток, стихов и танцев. Первый мирный новогодний праздник после большой войны воспринимался как чудо, и люди боялись растерять из него хотя бы частицу новой незнакомой радости.

Новый год мне представлялся распахнутой дверью, в которую стоит войти с ожиданием и надеждой на лучшее. Хотя у каждого есть своё «лучшее»: кто- то стремится в полёт к облакам, а кто-то к тапочкам и мягкому креслу. А я? Чего жду я? Когда мы с детьми писали открытки с поздравлениями, я желала всем мира. Наверное, мир на земле, мир в семье, мир в душе и есть самая большая ценность и самый большой труд, который люди могут подарить друг другу и своим детям.

Устроившись на кровати, я взяла книгу, но читать не стала, а откинулась на подушку и вспомнила, как в виде раскаявшейся старухи Вьюги вместе со Снегурочкой и Дедом Морозом раздавала подарки своим первоклашкам.

В мешочках, сшитых женой завхоза, лежали пачка печенья, горстка карамелек в пёстрых фантиках и мандаринка! Настоящая, ароматная, яркая, как маленькое летнее солнышко! Мандаринки дети ели сразу, вместе с кожурой, а мы, учительницы, смотрели на них и украдкой плакали.

— Милые мои, скоро у вас будут горы мандаринов! — сказала я в классе.